Человек поворачивается ко мне лицом. Смотрит на меня с огромной любовью. Но в этих глазах есть нечто страшное… садистское.
— Не отдам! — кричу шепотом.
— Конечно отдашь, Асенька, — он улыбается мне своей шакальей улыбкой.
Я пытаюсь встать. Подвигать рукой, ногой или хотя бы пальцем, но ничего не получается.
— Нет!
— Боюсь, что я не спрашиваю у тебя разрешения, — он поднимает мою кроху и прижимает к себе.
Эй! Это мой сон. И тут главная я.
С усилием я отталкиваюсь от кровати и поднимаюсь. По полу тянутся трубки, датчики пищат, но я не слушаю — все мое внимание сосредоточено на мужчине передо мной.
— У тебя ничего не выйдет, Максим! — протягиваю руки и забираю своего малыша.
Этот сон снится мне стабильно каждые два-три месяца. Он больше не вызывает у меня панического страха, потому что теперь я уверена — никто больше не отнимет у меня сына. А если попытается, что ж… мне не жаль этого человека, потому что в живых он не останется.
Я тихонько переворачиваюсь на живот, целую Карима в бородатый подбородок, поднимаюсь и иду в комнату сына.
Эмир еще спит, и я поправляю на нем одеяло, глажу пухлую щечку. Он забавно причмокивает, и мое сердце сжимается от этой картины.
Я же так и не кормила его грудью.
Я не знаю, каково это, понятия не имею, что чувствует женщина, когда кормит.
Мне очень хочется забеременеть.
Мы с Каримом не обсуждали этот вопрос, но каждый раз, в каждый момент нашей близости он и не думает выйти из меня или воспользоваться защитой.
Так что, полагаю, он будет рад еще одному ребенку. Если я забеременею, конечно же.
Выхожу из спальни Эмира и замираю в коридоре. Тут висит большое зеркало, и я всматриваюсь в свое отражение. Волосы отросли до по лопатки, я вернула им родной цвет.
Но вот с формами беда.
Мне кажется, Карим возвел потребность накормить меня в культ. Но, к сожалению, как бы он ни старался, к своим прежним формам я так и не вернулась.
Исмаилов говорит, что ему плевать на это, но при этом настаивает на усиленном питании потому, что «сил смотреть на мои тощие коленки нет». Мясо наросло, конечно, но будто бы недостаточно.
Сегодня у Елены выходной, так что я решаю приготовить завтрак сама.
Становлюсь у плиты и жарю оладьи. Эмир обожает их, поэтому порадовать семью очень хочется.
Сильные руки оплетают меня и притягивают к себе. На моем лице тут же расцветает улыбка.
Карим утыкается носом мне в шею. А потом утыкается кое-чем другим в район поясницы.
— Карим! — выпаливаю я шепотом.
— Мхм, — отзывается он и прикусывает кожу на шее, — сама виновата. Могла остаться со мной и разбудить сладким поцелуем. Или растолкала бы меня. Я бы сам порадовал тебя сладким поцелуем. Вот сюда.