Какого черта она меняется? Я не позволял!
Мне нужна смиренная и покладистая женщина, которая опускает взгляд, разговаривая с мужем, не повышает голос.
Черт, мне нужна девушка, на которой я женился. С хера ли она решила превратиться в кошку с острыми зубами и коготками?
Максим откашливается, и я трясу головой, возвращаясь в реальность. Мозг вообще нихера не варит, уплывает постоянно не за те границы.
— Карим Дамирович, все, как всегда, — сухо рапортует водитель моей жены.
— Мне нужны подробности, — оттягиваю ворот рубашки, который, сука, душит меня. — Куда ездила моя жена в последние две недели и с кем общалась?
— Асият Расуловна, как обычно, ездила в университет, там разговаривала с одногруппниками. Сидела с девушками с курса в кофейне напротив университета. И далее, как всегда — трижды в неделю йога, английский в бизнес-центре, салон красоты. Три дня назад я возил ее в ювелирный. Остался снаружи, как и велела госпожа Исмаилова.
Вообще я предпочитаю в охране людей только своей нации и веры. Максим русский, но он из правильных парней, я бы ему жизнь доверил. И я доверил. Только не свою, а жизнь своей жены.
Поначалу напрягало, что он иной веры и может посмотреть на мою женщину. Но несколько месяцев за ним следила охрана, и я понял, что он идеальный вариант.
Собранный, профессиональный и, что самое главное, — ни разу не глянувший на мою жену.
— Ты разговариваешь с ней? — вопрос звучит в пространстве, опережая мысли.
Мне, блять, важно знать, что никто, сука, ни один мужик не говорит с моей женщиной.
— Только по делу, Карим Дамирович, — спокойно отзывается Максим. — Куда ехать, как долго там будем. Ничего сверх этого.
— Хорошо, — от сердца отлегает. — Общается ли она с кем-то из мужчин?
Ответ еще не прозвучал, но меня уже выносит от самого факта, что я задаю этот вопрос, а значит, есть такой страх.
А у меня, блять, никогда не было страхов!
— Преподаватели, консультанты, персонал. И только по определенным вопросам, ничего личного.
— Отвечаешь за нее, Максим. Чтобы ни единого мужика на горизонте. Шкуру сдеру, если узнаю, что она с кем-то пересекается. И насрать — обманула она тебя или ты ей потакаешь.
— Я не подведу, Карим Дамирович, — Максим наклоняет голову и уходит.
Остаток дня я провожу на работе. Мысли скачут табунами, сконцентрироваться очень тяжело, я постоянно думаю об Асе. Беру телефон и пишу ей сообщение:
«Не забудь, когда я вернусь — ты должна спать голой. Я голоден».
Я знаю, что вывожу ее на эмоции.
Ну вот такой я противоречивый, сука. Да, блять, я хочу, чтобы она ждала меня дома полностью обнаженной.