Идиот.
Мне указывают нужный кабинет, я распахиваю дверь и захожу внутрь, падаю на колени перед бледной, как мел, женой:
— Я знал, что с тобой что-то не так.
— Нормально со мной все, — щетинится, как обычно.
В этот миг мне хочется ее выпороть. За безрассудное отношение к собственному здоровью.
— Ты потеряла сознание! — не сдерживаюсь и кричу на нее. — Насколько я знаю, это не нормально!
Подключается врач:
— Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, подобное нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.
Хмурюсь, перевожу взгляд с врача на жену. Та отворачивается, избегая смотреть мне в лицо.
Я ослышался? Что сейчас сказала врач? О чем она вообще? О каком таком положении?
И только в этот момент я оглядываюсь по сторонам и осматриваюсь. Судя по обстановке, мы в кабинете гинеколога. Складываю в уме два и два и охуеваю.
Врач, не обращая внимание на меня, обращается к моей жене:
— Так что, Асият Расуловна, проведем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?
Что-то, блять? Она состоит на учете по беременности? Уже? То есть новость о том, что моя жена беременна, для нее вовсе никакая не новость?!
— Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, — Асият отвечает спокойно, даже безразлично.
— Доктор, выйдите, — командую, и врач вылетает из кабинета.
А я поворачиваю голову и смотрю на жену.
У Асият виновато опущены глаза, пальцы сцеплены в замок. Она сидит неподвижно, даже не делая попыток объясниться.
— Какой срок? — спрашиваю я и не узнаю свой голос.
— Три месяца, — выдает Асият.
Я никогда не бил женщин. Для мужчины это низко — поднимать руку на женщину. Априори она слабее и не сможет защититься. Но сейчас мне хочется собственными руками придушить жену.
— Как давно ты знаешь? — спрашиваю с трудом.
Она поднимает глаза и смотрит на меня с вызовом. В этом взгляде можно много чего прочитать. Но сейчас мне на это плевать.
Рывком поднимаюсь и нависаю над Асей, обеими руками беру ее за шею и притягиваю к себе, так, что мы соприкасаемся лбами. Жена пугается и перехватывает мои руки, впивается ногтями в кожу, но я этого не чувствую. Сейчас так много бурлит эмоций, что меня разрывает на части.
— Как давно?! — повторяю вопрос.
— Пару месяцев, — тут же отвечает Ася и дергает головой, вырываясь.
Отшатываюсь от нее, как от пощечины.
Я плохо знаю все эти штуки, связанные с беременностью, и первым делом подумал, что речь идет о паре недель — но месяцев?!
Оттягиваю галстук, а Ася поднимается и отходит к окну, обнимая себя руками. Смотрю на нее и отчетливо вижу изменения: похудевшее лицо, бледная кожа. И как я, баран, раньше не увидел этих перемен?