Тупик. Он самый.
Размазываю сопли по лицу, уговаривая себя перестать истерить. Хотя бы ради ребенка.
Сушу волосы, и темные пряди тут же собираются в завитушки у поясницы. Надеваю шелковую сорочку с ажурным, ничего не скрывающим декольте. Неожиданно мне становится мерзко от этой одежды. Хочется натянуть на себя спортивный костюм и закрыться от всего мира.
Уже гораздо спокойнее выхожу в спальню, где натыкаюсь на Карима. Он сидит в кресле с видом властителя жизни, закинув щиколотку на колено. Руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла.
В комнате полумрак, поэтому я плохо вижу его лицо, но отчего-то мне становится страшно, и кожа покрывается мурашками.
— Я не ждала тебя сегодня, — произношу холодно.
Мой голос хриплый от долгих рыданий, я устала и вымотана. Но во мне находятся силы на сопротивление. Потому что как бы я ни любила Карима, видеть его сейчас я не хочу.
— Где же мне быть? Ты моя жена, — спокойно выдает он. — Я всегда возвращался и буду возвращаться к тебе.
— Угу, — бурчу и отхожу к окну, задергиваю шторы и погружаю комнату в кромешную тьму. — Просто по дороге домой ты заезжаешь к другой женщине и трахаешь ее. Это практически так же, как если бы ты заезжал в магазин. Совершенно одно и тоже, да.
В моей усмешке много злости. Я бы вообще разнесла всю комнату в щепки, но это все-таки перебор.
— Тебе не идут такие слова, Ася, — я слышу, как шуршит одежда, значит, Карим поднялся с кресла. — Впредь, будь добра, не используй их.
— Иди нахер, Карим, — выдаю ему назло. — Хочу и буду так говорить. Даже материться.
Исмаилов шипит, будто мои слова могут обжечь.
Он идет на меня. Я не вижу этого, просто как радар настроена на него и чувствую каждое движение.
Карим за долю секунды оказывается рядом и ловит меня за локоть, разворачивает спиной к себе.
— Непослушная девчонка, — шлепает по попе.
Больно, ощутимо. Я ахаю и хочу вырваться, но муж кладет руку мне на талию, прижимая к себе. Я тут же чувствую его возбуждение, упирающееся мне в попу, и закусываю губу.
Исмаилов перехватывает меня за шею и заставляет выпрямиться, опускает губы на шею, прямо туда, где бьется яремная вена, и как вампир прикусывает ее. Соски моментально твердеют, кожа накаляется, как электрический провод.
— М-м-м, — шепчет мне в шею. — Почему ты так пахнешь?
Пихаюсь локтями, пытаясь вырваться, но ему все нипочем.
— Ты должна быть кроткой, Ася, — поднимает сорочку, под которой у меня ничего нет.
Я забыла белье и хотела надеть его в спальне, потому что не привыкла спать без него.
Карим проводит руками по внутренней части бедра. Мое тело отзывается на эти прикосновения. Муж просовывает руку мне между ног и рычит: