— Если тебе нечего рассказать — вали, — выплевываю, и Аким запрокидывает голову, коротко смеется.
— Ладно, — отмахивается, будто я выдал какую-то шутку. — Итак. Во-первых, твоя жена провернула все очень красиво. Комар носа не подточит.
— Что именно? — хмурюсь.
— Она снимала твои бабки и переводила их на кошелек, который нереально отследить. Причем делала она это на протяжении нескольких месяцев. Просто брала твои бабки и перекладывала их в другое место. Карим, ты вообще за своими деньгами не следишь?
Аким подтрунивает надо мной. А я реально не следил за тратами Аси. Нахера мне это надо было? Ну покупает она себе дорогую шмотку — и пусть покупает.
— В общем, она вывела несколько лямов.
Пиздец.
— Когда это началось?
— Полагаю, около двенадцати недель назад, — Аким показывает какие-то распечатки с графиками и датами переводов. — Вот видишь, примерно в это время появились странные движения сумм. Снятие, переводы, возвраты, пополнения. Тут черт ногу сломит.
Я понимаю, что все это началось примерно в то же время, когда Ася узнала о Марианне.
Значит, она сразу начала готовить себе пути для отступления?
Вереницей воспоминаний проходят ее просьбы о разводе. О том, как просила отпустить ее. Я бы не отпустил. Ни за что на свете. Она моя. Точка.
В глазах начинает пульсировать от злости. Верну ее и накажу. Она узнает, каким я могу быть на самом деле. Что ж, раз ее не устроил «шелковый» Карим — пусть довольствуется тем, которого сделала сама. Озлобленным.
— Что там во-вторых? — наливаю себе еще вискаря.
— Во-вторых, ей помогли, — Аким выгибает бровь. — Знаешь кто?
— Знаю.
— И ты, Брут! — театрально произносит Аким. — Казалось, Максим так предан тебе, верно?!
— Да, — выдаю хрипло.
— Рано или поздно это должно было случиться. Скажи, неужели ты не видел, как он смотрит на твою жену?
— Он всегда держался профессионально, — отвечаю уверенно.
Оттого и вывел меня из себя этот факт. Люди, которым я доверял, плюнули мне в спину.
— В общем, так, Карим. Полагаю, Максим, как бывший опер, вышел на людей, которые сделали ему и твоей жене новые паспорта. Найти сейчас этого человека очень сложно. Это система, в которую меня так просто не пустят. По новым паспортам и с наличкой они могли уехать куда угодно. За границу вряд ли, но и нашей страны достаточно, чтобы потеряться.
— Что ты предлагаешь мне? Сидеть сложа руки и как царевна ждать у окна, когда вернется Асият со своим любовничком?
— Насчет любовника — это не ко мне. Вполне возможно, что твоя жена просто воспользовалась его услугами, и все. Как я понял, Асият достаточно религиозна, чтобы не подкладываться под другого. Да и она беременна, — Аким хмурится, говорит серьезно. — Я не берусь судить, Карим.