— Перебралась к жениху, — отвечаю спокойно.
Карим так и не доносит до рта сигару, замирает с ней у лица. Рассматривает меня потяжелевшим взглядом.
Проходит минута, другая, пока Карим не выдает:
— Хорошо. Испытательный срок месяц. Иди к Елене, пусть проинструктирует тебя. Приступишь с завтрашнего дня.
Киваю.
— Спасибо. Я буду стараться.
Я буду стараться слить тебя в унитаз вместе с твоими темными делишками. И ни один нерв не дрогнет на моем лице, вот увидишь, сволочь!
Я уже собираюсь уходить, когда дверь кабинета распахивается и в нее влетаем мальчик.
— Папулечка! — бежит к Кариму.
Тот спешит отложить сигару, быстро поднимается и ловит мальчика на лету, прижимает к себе, на секунду закрывая глаза.
У меня что-то сжимается в груди, причиняя огромную боль при виде этой картины.
— Привет, бандит! — приветствует сына Карим. — Как дела в саду?
— Мы закончили поделку, только я забыл ее в машине.
Сейчас передо мной совершенно другой человек, вмиг преобразившийся. Невооруженным взглядом видно, как Карим любит сына. Души в нем не чает. Смотрит с такой любовью, которую я не видела никогда в его глазах.
Мне просто хочется расплакаться.
Все мои эмоции и чувства сводятся только к этому.
У меня тоже мог быть ребенок. Ты бы мог так же его любить, Карим. Но из-за тебя теперь нет ни малышки, ни любви. Нет ничего, потому что смысл моей жизни теперь вертится только вокруг ненависти.
— Ой, а это кто? — спрашивает детский голосок.
Мальчик спускается, держась за отца, и замирает рядом с ним, с интересом рассматривая меня.
Он очень красивый. Просто копия отца. От светловолосой и голубоглазой матери нет ничего. Кстати, где она?
— Это Виктория, она будет у нас работать, — поясняет Карим.
Малыш отходит от отца и шагает ко мне.
Я присаживаюсь перед ним на корточки. Чем ближе он подходит, тем сильнее у меня бьется сердце. Не понимаю, почему так сильно бьется сердце?! Готово выпрыгнуть и помчаться галопом.
— Здравствуйте, я Эмир, — он протягивает мне руку, и я тут же пожимаю ее.
Ладошка малыша теплая. Он него пахнет чем-то сладким. Наверное, так пахнет детство. Или, может быть, так пахнет Карим? Я совсем не помню его запаха.
Смотрю в глаза малышу и тону в них… так и должно быть с незнакомыми детьми? Ведь он совсем чужой для меня.
— А я Вика. Очень приятно с тобой познакомиться.
Мальчик смущенно улыбается, уходит обратно к отцу, а я поднимаюсь на ноги и ловлю на себе задумчивый взгляд Карима.
— Вы свободны, Виктория, — произносит твердо.
— До свидания, — киваю я и машу рукой Эмиру.
Соберись, Ася... не знаю, что происходит, то внутри сбоит.