Сзади к Эмиру подходит девушка лет двадцати пяти. Красивая, ухоженная блондинка. Да-а, я помню, что мой бывший супруг неровно дышал к ним. Но не слишком ли молода для няни? Или она исполняет какие-то дополнительные обязанности?
Позабытое чувство ревности сочится ядом.
— А вы, я полагаю, новая горничная? — смотрит на меня оценивающе, но как-то быстро успокаивается.
Что, не конкурентка я тебе, да?
— Все верно, — киваю. — Меня зовут Виктория.
— А я Юлия Леонидовна, няня Эмира.
Опускаю взгляд — Эмир демонстративно закатывает глаза. Я с трудом сдерживаю смешок.
— Мне нужно, чтобы вы подогрели ужин Эмиру, — тут же раздает она команды.
— Насколько я понимаю, забота о мальчике в мои обязанности не входит, — отвечаю спокойно.
Эмир скучает и пытается убежать, но Юлия крепко держит его за руку, не давая сдвинуться с места. Мальчик начинает злиться.
Девушка выгибает бровь:
— Не успела появиться тут, а уже работать отказываешься?
— Свою работу я выполнила, Елена Артуровна меня отпустила, — демонстративно смотрю на часы. — Мой рабочий день, полагаю, закончен. Так что всего доброго.
— Я приказываю тебе подогреть еду, а не вылизывать дом! — повышает тон Юлия.
Да что ж она такая нудная-то, а? Мне четко обрисовали мою зону ответственности. И я не буду делать ничего сверх этого. Послушаюсь сегодня, а завтра ты свалишь на меня и свои обязанности. Проходили, знаем.
— Юлия Леонидовна, вам же ясно сказали, что в обязанности Виктории не входит греть еду моему сыну, — Карим появляется как черт из табакерки.
— Папочка! — Эмир влетает к нему в объятия и оплетает руками его шею.
Как же я завидую им. Я бы тоже хотела, чтобы мой ребенок так обнимал меня. Но я лишена этой возможности.
— Я просто просила о помощи, это сделать несложно, — Юлия поднимает подбородок.
— Тогда, полагаю, когда Виктория попросит вас о помощи — скажем, помыть туалет, вы не откажете ей? Ведь это сделать несложно.
Внутри разливается тепло.
И хоть я понимаю, что Карим не заступается за меня, а просто напоминает персоналу где его место, мне хочется показать этой психованной Юле средний палец и сказать: «Выкуси, сука».
— Я поняла свою ошибку, Карим Дамирович, — Юлия потупляет глазки и томно облизывает губы, меняясь на глазах. — Тогда мы пойдем с Эмиром готовиться к ужину.
Эмир наигранно хнычет:
— Я хочу поиграть в саду!
— У нас по расписанию ужин! — произносит твердо Юлия.
Карим тяжело вздыхает:
— Юлия, вы свободны. Дальше мы сами.
— Я могу остаться и позаботиться о вашем сыне, — сопротивляется Юля, стеля как можно мягче.
В ее словах я слышу иной подтекст — что на самом деле она хочет заботиться об Исмаилове, а не о Эмире, но я списываю эти мысли на банальную ревность.