С этими словами фельдшер достал из-за пазухи старую потёртую флягу и протянул её мне.

— Это настойка, — Артамонов подмигнул. — Я сам варил и настаивал, ещё в Чите. Должна от дурного воздуха пещерного помочь. Трупные газы там или ещё какая дрянь. Выпейте сейчас, чтоб подействовало.

Он откупорил флягу и протянул сначала мне. Я понюхал: противно пахло травами и спиртом. Сделав глоток, передал Григорию. Тот тоже хлебнул и поморщился.

— Добро, — кивнул фельдшер, пряча флягу. — Теперь дух переведёте, и в путь. К утру, даст Бог, вернётесь.

Мы отыскали Буряточку и Монголика, быстро влезли в сёдла. Я выпросил в обозе пару фонарей, честно пообещав заплатить за них в случае утери. Обозом сейчас заведовал кто-то из иркутских, и, слава Богу, он ещё не спал. Взяли мы с собой и сухарей, на всякий случай.

Я прикинул, что раз едем искать пещеру, то путь наш лежит в сторону гор. А для такого случая у меня и рецептик есть. Так что я взял ещё прессованный чай, сахар, муку, масло. Но самым лучшим, что мне удалось купить у заспанного иркутского казака, был каймак!

Тот каймак, что можно было найти в магазине в мои дни — скорее специфичная намазка для бутербродов. Настоящий же каймак, который делается в домашних условиях, бывает молодым и старым. Молодой нужен как раз для того, чтобы на хлеб мазать. Старый же, твёрдый, почти жёлтого цвета, отлеживается в прохладе пару месяцев, а потом и хранится дольше.

Сам же каймак представляет собой снятую с топлёного молока пенку. Чем дольше он хранится в правильных условиях, тем кислее и солоноватее становится.

Уже отъехав на приличное расстояние от лагеря, я придержал Буряточку и огляделся. Екатеринка темнела впереди, закрывая полнеба.

— Ну и где искать? — спросил Григорий, подъезжая ближе. — Артамонов только про Екатеринку сказал, а гора большая.

— Затем тебя и взял, — хмыкнул я. — Ты глазастый, примечай, где склон не так лежит.

Мы поехали дальше, вглядываясь в каменистые склоны. Луна светила ярко, но толку от этого было мало.

— Я вот что вспомнил, — сказал я, стараясь припомнить крупицы школьной программы. — Пещеры чаще всего по трещинам образуются. Значит, надо искать место, где порода будто расколота или где один слой относительно другого сдвинут. Такие места на склоне часто уступами выглядят, будто кто-то ступеньку вырубил.

Григорий молча покивал пару раз. Потом вдруг натянул поводья.

— Погоди. Вон там, — он показал рукой на крутой склон, поросший редким кустарником. — Видишь, как будто терраска? Как кусок скалы осел, и над ним навес.

Я пригляделся, но не заметил ни черта. А Григорий уже спешился и пошёл в ту сторону, ведя Монголика в поводу.