Высокий, статный парень, с серьгами в обоих ушах, задумался.

— Набрали из них полк, — кивнул он безо всякой неприязни. — Правда, Бог знает, какие уж из них казаки.

— Но служат?

— Служат, границы охраняют, — ответил парень. — Но в церковь не ходят. У них своя вера, не православная. Но уживаемся, слава Богу.

Первая часть дня прошла спокойно. Мы расквартировались, сходили в баню, потом в церковь. Называлась она, конечно, собором. Но всё равно это было деревянное двухэтажное здание. Ненамного богаче, чем те церквушки, что мы видели в деревнях у староверов. При этом то, что собор деревянный, я заметил не сразу: фасад был обшит тёсом и покрашен под каменную кладку. Самым новым элементом была колокольня — она и впрямь показалась казакам чем-то грандиозным для этого края.

Когда седой поп начал читать Евангелие, все казаки потянулись к шашкам. Мы обнажили лезвия до середины, придерживая ножны одной рукой, да так и простояли, пока поп не замолчал. Это была древняя традиция, своеобразная клятва, которую наше сословие приносило Отчизне и Господу.

Уже на выходе из церкви я заметил, что среди молившихся был и Алексей Алексеевич. Он тихо разговаривал с каким-то мужчиной — точно не казаком и не священником. Мужчине было лет пятьдесят, не меньше. Борода длинная, окладистая, что у попа или старообрядца. Волосы его были подстрижены коротко, одежда простая, а вот выправка выдавала как минимум военное прошлое. Мне стало любопытно.

Я подошёл так, чтобы сперва попасться на глаза штабс-капитану. Тот, заметив меня, кивнул, и я приблизился.

— Ваше благородие, — поприветствовал я его. Тот кивнул.

Бородатый мужчина поглядел на меня уставшими, умными глазами. Он протянул мне руку и представился:

— Завалишин, Дмитрий Иринархович, — голос его был сухим, с лёгкой хрипотцой.

— Жданов, Дмитрий Лаврентьевич, — ответил я, принимая рукопожатие. — Тёзки, получается. Вы знакомы с Алексеем Алексеевичем?

— Не совсем, — качнул Завалишин головой. — Алексей Алексеевич заинтересовался собором, а я его ремонтировал.

— Один? — ляпнул я, пытаясь пошутить, и тут же напоролся на два холодных, не предвещающих ничего доброго взгляда. — Извините, дурацкая шутка.

— В любом случае, — штабс-капитан снова повернулся к Завалишину, — я рад, что такой образованный человек мне повстречался. Вы будете сегодня у Муравьёва?

— Моё положение не слишком ясное. На такого рода мероприятия меня не зовут, — устало усмехнулся Завалишин.

— Большая ошибка, — совершенно серьёзно сказал Алексей Алексеевич. — Значит, я буду рад встретиться с вами в другой день.