— Вот это я и хотел спросить, господин сотник. Когда мы отправляемся?

— Как дела здесь решим, — лениво ответил сотник. — Вы веселитесь, братцы. Чита — город хороший. Отдыхайте.

Я отдал честь, сняв фуражку правой рукой, и сотник двинулся дальше. Крытин подошёл к нему следующим.

Я не рискнул подслушивать их разговор и просто налил себе ещё чего-то в бокал. Раньше там было шампанское, теперь — вино. Мне, в общем-то, было без разницы. Я взял с подноса ещё один бутерброд, чтобы жирная рыба не дала мне слишком быстро опьянеть.

Оглядел других гостей. Под описание молодых и крепких, похожих на нашего лесного убийцу, подходили лишь двое офицеров и один казак. Последний пришёл вместе с Травиным, но сейчас одиноко стоял у столика и опрокидывал в себя уже вторую рюмку водки, даже не закусывая. Все остальные были или слишком уж полными, или слишком старыми — как Крытин. Последнего от моих подозрений спасал только возраст.

Офицеры армии болтали о чём-то, сбившись в небольшой тёмно-зелёный кружок. Я не видел там никого по чину выше капитана. В основном — поручики и подпоручики. Как раз те, кто меня заинтересовал, были в чине поручиков. Я не был уверен, что могу вот так запросто подойти к ним и заговорить, так что предоставил этих подозреваемых Алексею Алексеевичу. А сам подошёл к казаку, который наливал себе уже третью рюмку.

— Как ты эту брагу пьёшь? — усмехнулся он, поглядывая на бокал в моих руках.

— Голова трещит, — соврал я. — Не хочу на водку налегать.

— Так это ж самое верное средство, дурень, — хмыкнул казак и буквально выхватил бокал у меня из рук.

Он поставил его на стол, налил полную рюмку водки и протянул мне.

— Давай лучше за знакомство! — сказал он.

Я вздохнул, принял рюмку и нашёл на столе тонкий ломоть говяжьего языка.

— Мы же не представились, — сказал я, но казак уже опрокинул в себя водку.

Пришлось и мне выпить. Водка обожгла горло — куда крепче той лимонной, которой меня угощал Алексей Алексеевич.

Я закашлялся, поморщился, схватил ещё один ломоть языка и отправил в рот следом. Казак внимательно смотрел на меня. Когда я пришёл в себя, он представился с улыбкой:

— Я Терентьев, Иван Дементьевич.

— Жданов, — водка неприятной горечью раздирала пищевод. Закуска тоже спасала едва-едва. — Дмитрий Лаврентьевич. Ты с Травиным, из Иркутска?

— Правильно, — казак, не спрашивая меня, снова наполнил рюмки.

Графин стремительно пустел. Я с опаской огляделся по сторонам.

— Да ты чего, никто тут нормальную водку не пьёт, — сказал Иван с усмешкой.

— Не хочу хмелеть, — спокойно ответил я.

— А ты не хмелей, — ответил мне Иван. — Пей и не хмелей.