Боялась той боли и толики сумасшествия, которые последует за этим.

Матушка ей казалась взрослым ребёнком; бесконечно нежно любящим её существом, которая была готова закрыть своим телом дочь, на костёр взойти, если понадобиться. Раньше не было такого — Вселенная подарила ей настоящую материнскую любовь. Самое чистое, самоотверженное и глубокое чувство, которое способна испытать женщина. Оно не имеет границ и не знает препятствий, оно столь сильно, что способно сделать невозможное возможным.

Как, например, изменить время вокруг себя, оберегая от смерти маленькую искру жизни в своём теле.

Основная же задача на сегодня — защитить эту светлую и творческую душу…

От всех.

Интуиция подсказывала, что семья находится внутри опасного круга низменных интересов и желаний слишком многих. Этот круг стягивался вокруг нас всё сильнее и сильнее, словно петля удавки, готовая скоро сдавить нежное девичье горло.

В такой ситуации мы можем оказаться перед сложной, навязанной нам задачей, а именно: быть вынужденными сделать выбор из самых негативных и мучительных для нас вариантов.

Перед глазами стоял облик хрупкой герцогини Жаклин, что покоилась сейчас в склепе. Одна во всём мире с памятью о прошлом. Как же тяжело ей было выживать с маленькой дочуркой на руках в чужой стране. Рука сжимала в кармане накрахмаленного фартучка детскую забаву, которую сделал для неё на всё готовый Пётр.

Её эксперименты всё больше увлекали мастера, и тот безотказно следовал в работе за мыслью той, которая дарила ему своё безусловное протеже. Это был устный договор. Который негласно был подписан ими ещё в Эдинбурге, когда девочка с нянюшкой пряталась в ювелирной мастерской от Владимира Афанасьевича и Жданки.

Все эти лица вставали в сознании — трое из врагов, хочется верить, на продолжительное время отосланы в нокаут. Лучше бы и она сама не сработала. Матушке — респект, без трупов, пыли и грязи.

В голове был составлен целый список; он формировался по мере удалённости той или иной личности от них с матушкой именно в этот отрезок их жизни.

Итак, монахиня — приехала из Мурома. На словах многое было сказано, но, как ни странно, письменного подтверждения этим словам женщина не имела. Привезла икону с тайником, матушка, когда рассказывала об этом тёте Даше не думала таиться от своего дитя в люльке. Аннушка знала и догадывалась о многом. А ещё в пользу монахини работал авторитет Муромского купца, который и привёз её с собой.

От авторитета сейчас остались только воспоминания, а двери комнат, надо сказать которых в своё время была достойна очень благородная сеньора из Испании… что-то кольнуло опять в сознании неприятное и мрачное.