— Он ведь тоже уехал?

Мужчина, наконец, стал соображать, сопоставляя факты.

— Почему?

— Это был его выбор… не могу сказать более. В пригороде Эдинбурга накануне отъезда он купил себе графское имение, я привезла документы на право владения им, но не советую там показываться с леди Анастасией, по моим данным, у Владимира Афанасьевича в имении проживала его дама сердца на содержании. На момент его отъезда она была в положении.

— Вот почему вы вернулись в долину такой… Он узаконил будущего наследника?

— Именно вернулась, я будто потеряла веру во всех. Совсем неожиданно у меня получались навязанные мне знакомства. Я не хотела их, и в то же время не могла оказаться для всего света неучтивой. Улыбалась, тем, кому вовсе не хотелось улыбаться. Дядя Николай — вы достаточно состоятельны со своей супругой. Очень. Примите все ценности по описи, схороните их в своём основном доме и поезжайте с нами в Лондон. Живите отдельно в пригороде. Это имение вы уже знаете. Продумайте досконально все вопросы в отношении охраны. Не заводите опасные и ненужные связи. Перестаньте витать в облаках. Издайте своё творчество, но только на личные средства, давайте я вступлю в долю, этого я надеюсь очень выгодного мероприятия. Но не рискуйте детьми и супругой. Умоляю.

Разговор был долгим, он стал словно мостом, что наконец-то перекинулся между нами: — взаимопонимания. Я надеялась, что этот разговор поможет нам обоим преодолеть преграды, которые постоянно возникали между нами. Казалось, что время, оно было на нашей стороне. Главное, что этого мы желали с ним вместе.

Через два дня я действительно передала всё содержимое сейфа купца Александрова по описи его дочери и поражённые на данный момент своей состоятельностью они уехали в долину Трёх озёр, собираясь вернуться к воскресенью. Сборы обещали быть недолгими. В пути по морю мы при хорошей погоде должны были находиться около трёх дней. Хотелось уже наконец-то выполнить взятые на себя родственные обязательства и к началу сентября вернуться в замок.

— Мамочка, мы на Рождество будем здесь, хорошо? И ёлку нарядим? И подарки своими руками…

— Хорошо Аннушка.

— Уголёк, он знаешь, будет очень скучать.

— Душа моя, мы обязательно бы его взяли с собой, но у нас полно раненных на судне. Сам сэр коммодор, говорят совершенно несдержанно, вспоминает всех, кого можно… что уж про других говорить.

— Да?

Аннушка, расширив глаза, слушала то, о чём мне рассказывали адъютанты его превосходительства.

— А ты покажешь ему осколки?

— Конечно. Пусть только он оправится окончательно, а то, говорят, выражается самое доверенное лицо Его Величества уж больно неподобающе. Дамам нельзя такое слушать.