— Ольга Андреевна, нам, возможно, придётся прожить в нём целый год. Мне необходим этот год для продолжения моих научных работ. Это становится уже совсем несносной привычкой! Я сам могу позаботиться о своей семье! Дом в Муроме продан, мы обменяли очень выгодно серебро России в лондонском банке. Тесть помог мне в этом непростом деле. Как только издание выйдет в мир, я получу приличный гонорар.

— Но жизнь в городе вздорожала, ваш договор с географическим обществом ещё не подписан, возможно, этих денег вам будет недостаточно. Вы же понимаете, что общество также рассчитывает на определённый процент вознаграждения. И я ещё раз повторяю, вам нужен штат! Лукерья и её семья не поедет в Эдинбург, я составила список невыездных людей из нашего имения в горах.

Он оторопело слушал, отслеживая мои передвижения.

Я же в еле сдерживаемом раздражении ходила из угла в угол своего кабинета.

— Все, кто приехал в последний раз с купцом Александровым из России невыездные из Золотой долины. Это мой приказ. Только я решаю этот вопрос в отношении каждого жителя отдельно.

— Ольга Андреевна, вы не слышите себя! Ваше положение ударило вам в голову, это не ваши бывшие крепостные. На данный момент они вольные и могут поступать, как им заблагорассудится.

Мне в какой-то момент будто перекрыло воздух. Потемнело в глазах. Я забыла, что в лабиринте нас слушает моя дочь. Стакан с водой, стоящий на столе врезался со всей силы в каминную доску.

— Послушайте, — подскочив к мужчине, теперь уже я сверлила его взором, а далее просто шипела разъярённой кошкой.

— В Эдинбурге меня пытались отравить. Не знаете почему? Откуда тянется этот шлейф? Сеньора Тереса подтвердит мои слова: я чуть дочь сиротой не оставила. Что скажете?

Николай побледнел и будто через силу присел на первое, что попалось. Стул качнулся под ним, покалеченная в горах нога еле согнулась.

— Кто?

— Не догадались? Кто сейчас отсутствует в имении? Вам понравилась красивая легенда о том, что моя личная горничная, увлечённая натура, решила с новой верой удалиться в католический монастырь? В Эдинбурге в дом ночью проник барон Берн-Калландер, он звал Жданку, просил показать мою с дочерью спальню. Но мы отправили уже девушку в Испанию на первом попавшемся судне, затем охрана обезвредила человека, которого в России мы с Дашей спасли от участи безногого калеки. У него были ключи от дома. Вы готовы в этот дом привезти своих детей?

— Где сейчас барон?

Голос дяди был без жизни.

Абсолютно.

Рушились все его надежды.

— В колониях Великобритании, на островах. Каторжные работы ему помогут прийти в себя. А сейчас я прошу вас Николай Григорьевич, придите в себя и вы, пожалуйста. Мне нужна ваша супруга на долгое время, я хочу по описи передать ей всё, что перед отъездом оставил в своих покоях её отец. Зовите его как угодно, граф, барон…