Однако же перед тем как судно вышло из вод, принадлежащих нашему княжеству, мужчина начал расхаживаться.

Он стоял на палубе судна, поддерживаемый своим адъютантом, закутанный в шотландский плед и всем ветрам назло с интересом наблюдал за погрузкой наших с дочерью вещей.

Мы встретились с ним взглядом в тот момент, когда в одно из своих дежурств возле бессознательного пациента я поняла, что он пришёл в себя и наблюдает за ситуацией в каюте из-под приспущенных век.

— Сэр вам лучше? Вы слышите меня?

Кивок. Утвердительный.

— Это к лучшему. В Лондоне вами займутся лучшие врачеватели Его Величества. Нам пора в дорогу.

Его молчание никого не удивляло, возможно, он всегда был немногословен, ещё до ранения. После такого состояния это было весьма оправданно. Достаточно было того, что коммодор всё понимал, шёл на поправку и что-то медленно шептал своему адъютанту хриплым голосом.

Офицер же приставленный по долгу службы к его превосходительству, был из старинной аристократической английской семьи, носил титул виконта и по моим предположениям, в Лондон возвращался с большим нежеланием. Брачная ловля под названием «сезоны» была в самом разгаре.

С виконтом, который поведал мне о частичной потере памяти своего начальника, накануне нашего отбытия состоялся не очень приятный разговор, который я отложила в сознании на дальнюю полку, не желая думать об этом хоть какое-то своё настоящее время.

— Его превосходительству сейчас очень важен покой, хороший уход, питание и свежий воздух. Потеря памяти — возможно, нежелательные последствия наркоза, возможно длительного пребывания в холодной воде Атлантики. Всё постепенно восстановится, уверяю вас.

— Миледи я вынужден буду доложить руководству…

— О чём виконт?

— О тех процедурах, благодаря которым милорд Бредфорд пришёл в себя. И о раненых которых вы оперировали.

— И?

— Они все мужчины, ваша светлость.

— Я не делала ничего такого, за что мне было бы стыдно. Со мною всегда была моя дуэнья и охрана, они могут это подтвердить. В России во время военных действий мы с кузиной открыли целый госпиталь для таких вот раненных. И они все были мужчинами — единственное о чём прошу вас, рассказывайте только факты без домыслов и эмоций, не забывайте — все эти люди обязаны мне и моей команде жизнями.

Не осознавала в тот момент, что разговор мог слышать мужчина, который ещё несколько дней назад лежал без сознания в самой лучшей каюте нашего судна.

Если честно, то мы спешили и было не до сантиментов: князь Николай, полностью управившись с делами дал наконец команду к самым настоящим сборам, и всё как-то сложилось очень быстро. Может быть, потому, что мы практически уже были готовы к этому.