Нас ждали шлюпки и двухдневный путь по морю на линейном судне, хорошо вооружённом, которое в непогоду переходило на моторное управление. На нём, как только мы с дочерью и мадемуазель Рене, оказались на палубе, я встретилась с кратким приветствием и мрачным взглядом лорда Бредфорда.

Князь Николай, не видя в том ничего удивительного, совершенно справедливо предполагая, что у благородного вояки в чуть ли не генеральских погонах, волею судьбы оказавшегося на нашем судне, на погоду болят места ранений и всё, что может болеть в принципе, молча сопроводил дам в предполагаемые для них каюты.

Но казалось, недовольный взгляд мужчины преследовал меня и за тонкими перегородками наших с дочерью комнат. Князь Соколинский отдал команду о поднятии якорей.

— Матушка, господин генерал злится на тебя?

— Он коммодор, Аннушка, ну что ты, отчего ему злиться-то? Не я же его ранила, не я затопила его флагманское судно. Мы просто спасли многих людей, что смогли выплыть из этой заварушки. Вспомни дядюшку Николая, он тоже был вечно всем недоволен после болезни. Скоро лорд Бредфорд окажется в заботливых объятиях своей супруги, встретит любимого сына, и морщины на его лбу расправятся. Нам всего лишь предстоит одни совместный обед в кают-компании — вкусный, тобою любимый ирландский и такой деревенский Irish stew (томлённые вместе крупные кусочки баранины, лука и картошки), а ещё, возможно, five o’clock tea. Сеньора Пломмия уже составила меню на всё время нашего путешествия. Не переживай, всё будет хорошо.

— Его взгляд пронзил меня как острая рапира!

Отдёрнув полог, девочка вскочила на полку, которая должна заменить нам кровать в путешествии, к ней присоединила Шеба.

— Защищайтесь, сеньора!

Она нападала на добермана.

В руках у дочери оказалась любимая палка собаки для дальнего броска. Завязалась потасовка. Шеба была в восторге, она пыталась облизать довольное личико Аннушки.

— Вы что творите? Леди Анна-Мария! Оставьте немедленно в покое мебель каюты.

— С этого момента я пират матушка! Сдавайтесь!

К нам вбежала мадемуазель Рене.

— Мы явно уже не стоим на месте, леди Ольга судно выходит из бухты, в иллюминатор я видела проплывающие мимо верхушки башен нашего замка!

Аннушка бросилась на выход, верная и целеустремлённая добермана за ней. Через некоторое время голосок девочки звучал на палубе.

— Поднять паруса!

— Отдохните ваша светлость, нянюшка присмотрит за девочкой. Она на судне очень уверенно себя чувствует.

— Она везде уверенно себя чувствует и верховодит Сашенькой Соколинским, жаль князь, его оставил в имении. Её манеры оставляют желать лучшего. Что скажет общество в Лондоне?