В голосе проповедника Аллена Хенсли же слышался упрёк.

— Я вижу вас совсем заблудшей, ваша душа мечется. В имении слишком много католиков. Вы же вновь посещаете православную церковь.

— Лорд Стефан Сегрейф, занимаясь моим воспитанием, не принуждал к смене конфессии. Почему он не приехал?

— Он совершенно избаловал вас, но думаю, даже для него, будет большим ударом ваш развод.

«… — что же тебе нужно? — язык не поворачивался назвать мистера Хенсли святошей. Хотя одна мысль была, если честно. В знаменитой программе когда-то, один известный артист, которого достала, как я помню бывшая супруга из Америки, улыбаясь в камеру и помалкивая весь вечер в конце вдруг произнёс: — 'денег хотят, денег».

Его улыбка на тот момент поразила меня в самое сердце. В состоянии стресса и очередных запоев он был не нужен никому. Но как только его жизнь наладилась…

Сколько же им нужно отступных?

Наличности нет, я опять-таки вложилась в коммерческую затею купца Александрова.

А этот вопрос, однозначно нужно будет решить с адвокатами и виконтом.

Однако, я была точно уверена, что все участники моего бракоразводного процесса давным-давно уже получили свои вознаграждения.

— Mr. Хенсли, я почитаю библию, разве же в ней не прописаны духовные ценности для христиан всего мира? Я не узрела для себя причины раскола мировой религии на Католическую и Православную. Не берусь занимать чью-либо сторону, не берусь судить кого-либо, грех это. Так, меня учили в православии, в котором я родилась; хочу вас заверить я готова слушать ваши проповеди. Протестантство. Англия долго шла по своему верному пути, как ей кажется. Я уважаю её взгляды на религию. Так и вы не торопите меня. Уважайте. В Лондоне, разумеется, мы обязательно встретимся, ведь ваши братья и сёстры, я думаю, заждались, и мы не смеем более задерживать вас. Все вопросы в отношении моего теперешнего статуса уже решены, я не настаиваю более на вашем присутствии в имении.

Он слишком громко дышал.

Я, скромно, потупив взор, молчала. В гостиной громко свирепствовала тишина. Хотя нет, я слышала тихий звук фортепьяно у себя в сознании. Графиня Элена д' Феррейра играла удивительной красоты nocturne Эдварда Грига. Звуки обволакивали моё сознание.

«— … держись малышка».

— Ваш теперешний статус миледи? Он возмутителен. Монастырь в миру — вот к какому идеалу вы должны стремиться как самый добрый христианин. И я готов наставить вас на истинный путь…

— Благодарю. Конечно же, я прислушаюсь к тому, что вы мне говорите в данный момент, вы даже не сомневайтесь…

Не знала, чем продолжить фразу, как ещё более корректно дать понять пастору Аллену Хенсли, что он слишком навязчив в этот вечер? Я выдохлась.