— Разумеется, проходите, преподобный брат Хенсли, я могу вас называть в таком ключе? Как иностранке, исповедующей православие, некие ошибки, я надеюсь будут простительны. Итак, что привело вас в наши скромные пенаты?

Ответила, не дала опомниться, следом задала вопрос, и тонкий белый фарфор с чаем встал в аккурат бесшумно, в выемку блюдца.

Ему не совсем был понятен мой речевой оборот. На то и было рассчитано. Не старалась сбить его с толку, понимала, что это только вызовет дополнительную агрессию. Уж коль героем сегодняшнего дня, действительно, стал на вид добрый и абсолютно безобидный проповедник, попробуем выслушать его и сделать соответствующие выводы.

Перед мужчиной очень корректно поставили чайный прибор, мы приглашали его к тому, чтобы он провёл с нами это время.

— Миледи ди Роджадео, мне нужно говорить с вами в приватной обстановке.

— Сегодня это невозможно, я ожидаю приезда гостя. Сэр Эдуард Элдони — старший брат моего неверного, бывшего супруга, единственный член этой семьи, который помнит о том, что у него есть племянница: — он должен прибыть с минуту на минуту с визитом. Мы все ожидаем его. В том числе и юная княжна, вы же понимаете, она должна общаться со всеми своими родственниками.

Однако мне очень интересно, что привело вас к нам, преподобный брат Хенсли? Располагайтесь, молочник сегодня привёз удивительные сливки и масло к чаю. Вы не пробовали мёд, его добывают в горах Шотландии? Угощайтесь испанской выпечкой и оставьте все дела на потом. Мы обязательно обговорим с вами все вопросы, которые так волнуют, но, наверное, уже после венчания кузины: — княжны Соколинской. И, разумеется, в присутствии дуэньи.

Моей нервозности и след простыл. Нервничал как раз проповедник, это ввело в изумление всех, кто в данный момент находился в гостиной за столом. По визиту этого мужчины в наш замок в горах Шотландии, мы знали его другим. Его взгляд застыл на старинной вазе, в которой красовались недавно срезанные садовником белые розы.

— Сэр Эдуард Элдони, он не приедет. У него случился удар. Этот диагноз поставил семейный доктор. Яркие лучи солнца нанесли непоправимый вред милорду.

— Это невозможно, мы недавно вернулись с прогулки, и барон Элдони сопровождал меня на ней, мы долго беседовали, этому есть свидетели.

Вздохнув, глянула в сторону идеальных созданий природы, что стояли отдельно на тумбе, и будто выделила взглядом одну из них, такую схожею с той, что являлась в настоящее время объектом наблюдений моей дочери. Не сводила с неё нежного взгляда, будто придавая особое значение именно ей.