— Спой мне ту мелодию… «спят усталые игрушки»…

Шептала на русском языке.

— Книжки спят…

Я словно во сне благодарила сеньору Пломмию за вкусный ужин, а затем не спуская дочь с рук, обещая дрогнувшим голосом ей почитать что-то очень интересное перед сном шла вновь в библиотеку.

И в моих руках была тетрадь, заполненная рукописными строчками:

«Дневник леди Майерс».

'… не суди меня строго, мой читатель, даже если это буду только Я сама.

Обещаю быть сильной, идти к своим целям и не боятся высказывать своё мнение. Также обещаю писать тебе каждый день, чтобы запечатлеть все свои мысли и эмоции.

Я буду к тебе обращаться, Незнакомка.

Ты будто часть меня, затерянная где-то во времени, а, возможно, я назову тебя Странница…

Оказывается, жизнь может держать в себе и счастье, и боль… боли бывает очень много, а ещё страдания…'.

— Аннушка, но утром, стол был пуст. Я рассматривала возможность сложить здесь акварели и масла, но я ещё не успела всё это закупить, и дерево напиталось влагой, шкафчики плохо открываются. Я не писала дневник. Набирая всю свою осознанную жизнь тексты на компьютере у меня и мысли не было заниматься столь удивительно бесперспективным делом.

— Мамочка, тихо, время. Читай дневник. Боюсь, что всё это может исчезнуть. Туман, он близок.

— При чём здесь туман?

А далее мы читали, опять этот старо — русский сленг! И если пересказать коротко содержание дневника, то — лорд Майерс-подонок.

Его старший брат, та ещё сволочь. Бедные девочки, одинокие и никому не нужные — молоденькая леди с маленькой дочкой на руках.

Это мой вывод!

В данный момент практически без средств для безбедного существования. Одна с ребёнком, не желающая возвращаться в Лондон леди арендовала для себя комнаты в столице Шотландии и писала пейзажи на продажу. Я думаю, они жили, в этом же доме, но только в другой параллели. У меня дрожали руки, а я всё листала и листала страницы.

И снова возвращалась к той ночи, когда, по описанию рыдающая девушка, выпив воду в стакане в кабинете старшего брата своего супруга, она потеряла над собой контроль.

— Подонок. Ольга боится обращаться в банк. Не знаю, погиб ли её супруг в той параллели, не знаю. Но лорд Элдони, он очень опасен.

— Она имеет право на другой титул и наследство маркизов ди Роджадео. Пиши!

— Что Аннушка! Писать?

— Всё! На английском языке. Объясни ей! Торопись.

Это был ад! Мозг плавился.

Я безумно боялась, что не успею, что опоздаю. Опоздаю, и что? Что произойдёт? Каждое слово, каждое предложение казалось бесконечными испытаниями. Перо в моей руке делало кляксы на странице, отражая мою всепоглощающую нервозность; я не могла остановиться.