Мысль, что я останусь с ним наедине, взволновала меня, а затем прошлась холодком и мурашками по спине. Ноги словно ослабли. Что происходит? Что ещё сказать этому мужчине? Отчего он стал вдруг столь титулованным и смотрит так пристально?

Ведь прошло всего каких-то три месяца.

Так не бывает.

— Крёстный! Папенька!

Вопль Аннушки и вихрь, что она подняла своим далеко не аристократичным поведением, ворвался в пространство между нами. Восхищённая улыбка скользнула по губам мужчины:

— Моя маленькая леди, а крёстный привёз вам гостинец.

— И маменьке?

На мгновение, всего лишь на мгновение, наши глаза опять встретились.

Разряд!

Мне еле хватило воздуха.

— И маменьке, конечно же.

Для меня, раньше, его голос звучал совсем по-другому. Или, мне кажется?

— Я привёз вам гостинцы из долины Трёх озёр и, конечно же, очень интересную историю, как я стал графом.

Ещё мгновение и Аннушка уже восседает на руках у Владимира Афанасьевича, и довольная обнимает его за шею, а после шепчет секрет о том, как прошло её день рождения. И тихо повторяет на ухо:

— Никому, никому. Хорошо?

Ей улыбается Жданка, хотя нет, уже мисс Джейн.

Как по английскому вдруг меняются все имена вокруг. Вот и купец Александров вдруг стал носить титул лорда Лесли, а имя Владимир сменил на удивительное Вилмер. Мы, словно примерили новые маски и почувствовав единение с ними, стремимся превратиться в уважаемых англичан.

Отчего же так хочется домой? В Россию.

Я вдруг почувствовала себя потерянной.

А где он, мой дом?

Перед глазами стоял такой понятный и родной город на берегу океана в двадцать первом веке…

* * *

Их голоса, встревоженные, прозвучавшие совсем рядом, вернули меня обратно.

— Леди, как вы себя чувствуете?

Мисс Джейн, поддерживая, была готова проводить меня к креслу.

— Благодарю, всё хорошо. Я не помню, когда ела в последний раз. События последних дней, могу признаться, были изматывающие.

Владимир Афанасьевич, поставив Аннушку на пол осторожно взяв меня за руку; в тишине положил её к себе на согнутую в локте руку.

Он больше не смотрел.

Так, будто завоевать моё сердце было его единственной целью.

Сейчас он делал это мягко и осторожно.

— Я провожу вас Ольга Андреевна в столовую. Аннушка сейчас нам всё покажет. Вы бледны и тёмные круги залегли под глазами, и мы обязательно постараемся это исправить: поедем сегодня в парк на прогулку. Я знаю историю о пропаже Хана, вы весьма благоразумно поступали, что на улице бывали, только выходя во внутренний двор. Но затворничеству пришёл конец, и я буду сопровождать вас с дочерью, мы перед отъездом посетим все необходимые места.