— Кто пригласил лекаря? Что он сказал?

— Граф Владимир ездил к барону — шотландцу, имени они не называли его, но вроде он знает вас, госпожа. Его светлость были встревожены; метались в гостиной, настаивали на необходимости вас увидеть, он пытался зайти на этаж. Охрана не пустила. А затем он уехал, вернулся с местным эскулапом. Пожилой лекарь только взял вас за руку, послушать пульс, затем осмотрел ногти на ступнях; он не подходил близко, я открыла одеяло по его просьбе, а после он сразу же вышел из покоев.

— Что он сказал?

— Не решаюсь повторить, донна.

— Не решаетесь? Отлично. Где моя дочь?

Откинув одеяло, я попыталась сесть, а затем встать.

И это мне прекрасно удалось, я вроде как полностью отдохнула. Глянув же на свои ногти, ужаснулась:

«— Аннушка, художница моя, в таком макияже я точно, как bella donna. А вот, возможно, я и произнесла главное — название яда».

Взгляд метался в поисках чистой воды. Неимоверно хотелось пить.

Зеркало. Подойдя ближе, я поняла, что пальчик моей девочки с растёртым грифелем побывал у спящей мамочки не только на ногтях, но и под глазами.

— Где моя дочь?

— В последний раз я её видела в гостиной донна. Её крёстный отец сказал, что ребёнку не место пока в доме и приказал сеньоре Луисе собрать девочку в дорогу.

Я услышала, как на улице от нашего дома отъехал экипаж. Но перед этим хлопнула его дверца.

Громко!

Схватив домашнее платье на застёжке спереди, накинув его на плечи, босиком ринулась на выход. Сердце, которое билось в груди, совершенно по сумасшедшему вырывалось на свободу, его дикий стук был слышен даже в висках.

— Аннушка!

— Пресвятая дева Мария, — неслось вслед.

Лестница красного дерева, в старом английском стиле, с витиеватыми поручнями, с ковровым покрытием, закреплённым на ступенях штырями, мне показалась просто орудием пыток. Цвет покрытия менялся от пышного красного до выцветшего коричневого утопающего в зелени лиан, я будто только сейчас это видела отчётливо. Голые ступни ощущали жёсткую основу всего этого изобретения.

Я не боялась зацепить длинные юбки, просто мне казалось, что, оттолкнувшись, лечу с пролёта на пролёт.

Сеньор Роблес встретившийся на пути замер изумлённо.

— Где моя дочь?

Я вперила в него безумный взгляд.

— Донна! Вы же при смерти.

— Я спрашиваю — где моя дочь! Разве так сложно ответить на этот вопрос?

— Я не могу дать на него ответ. Сеньор. Он называет себя графом, что приехал с вами из России, а затем купил себе титул, приказал собрать княжну в дорогу. Она вначале плакала, боясь оставить маменьку одну, но затем послушно ушла в свои покои. Все думали, что леди Анна-Мария собирается. А после мы не смогли найти её. Граф был очень зол, когда уезжал, но они торопились с мисс Джейн.