Он зачем-то говорит о моих “нерегулярных, сомнительных заработках, связанных с реставрационным искусством”, об “отсутствии постоянного места работы”. Он произносит слово “искусство” с такой легкой, ядовитой усмешкой, что у меня сжимаются челюсти.
И эти доводы он приводит в защиту нашего брака? Серьезно? Он выставляет меня сейчас как того, кто нуждается в попечительстве, а не как взрослого человека. И это не укрывается от судьи. Она дважды делает замечание его адвокату, поясняя, что мое финансовое положение никак не влияет на доводы в сторону сохранения брака.
К середине заседания я полностью расслабляюсь. На лице появляется легкая улыбка. Как он вообще догадался привести такие аргументы?
Потом слово дают Денису. Он встает, поправляет галстук. Его голос звучит ровно, но он полон показного сожаления.
— Я люблю свою жену. И я беспокоюсь о ее будущем. О нашем будущем. Я хочу сохранить наш брак, и я готов сделать это любой ценой.
Я слушаю и вижу не его, а того мальчика с выставки, который смешил меня, чтобы я улыбнулась. Но этого человека больше нет. Его стерло. Остался вот этот холодный, бездушный человек, без капли человечности.
Судья делает пометки, потом поворачивается ко мне.
— Волкова Ольга Сергеевна?
— Да? — я поднимаюсь со своего места. Во мне нет ни капли раздражения или неуверенности.
— Что вы можете сказать в свою защиту? Готовы ли вы пойти на примирение, учитывая обстоятельства? Ваш адвокат предоставил достаточную базу для расторжения вашего брака, но я хочу услышать вас. Не передумали ли вы?
Я делаю глубокий вдох. Мои ноги немного дрожат, но голос, к моему удивлению, звучит тихо, но четко, без дрожи.
— Если позволите, то я бы сначала хотела пояснить по поводу своих заработков, на которые ссылается мой муж, говоря о том, что наш брак нужно сохранить исключительно по той причине, что я не смогу себя обеспечивать, а он может.
— Я вас слушаю, хотя это не имеет никакого отношения к делу.
— Благодарю. Я профессиональный реставратор живописи. Имею высшее образование и дополнительную специализацию. На данный момент я работаю над крупным проектом. Частный заказ по реставрации фамильной иконы для известного коллекционера. Первый заказ я только что успешно завершила.
Я называю имена. Имя Михаила Юрьевича и Андрея Петровича Зайцева. Вижу, как брови судьи чуть приподнимаются. Эти имена что-то значат даже здесь.
— Доход от последнего завершенного проекта, — продолжаю я, — позволил мне обеспечить не только себя, но и свою семью на несколько месяцев вперед. Поэтому мое финансовое состояние, за которое так “переживает” мой супруг, сейчас совсем неуместно.