— Я не прощу ему Артемисию!

— Не уверен, что его нужно убирать, особенно сейчас, накануне возможной войны. Слишком много завязано на нем…

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить с ним… обтекаемо… Намекнуть, что у него есть шанс, если его люди помогут вернуть девушку и скрижаль.

— Намекнуть? — нахмурилась Пандора. — Не нравится мне, к чему ты ведешь…

— Если я сам жестко поговорю с ним, он может запаниковать и наделать глупостей. Тогда мы потеряем всë, что он создал за последние десять лет… А если я поговорю с ним мягко, он может неправильно оценить всю глубину проблемы…

— То есть как обычно? Ты будто ни при чем. Делаешь вид, что ничего не знаешь и занимаешься государственными вопросами, а мне опять во всем этом копаться? Ты хороший и добрый, а я плохая?

— Но ведь так и есть… — попытался пошутить Леша и тут же получил по заслугам. — Ай! Чего ты кусаешься! — воскликнул он, потирая плечо.

— А что ты про меня гадости говоришь! — делано надулась Пандора.

— Уж если кто и сможет помочь Артемисии сейчас, так это Евкрат. Ты же сама это понимаешь.

— Понимаю… — вздохнула Пандора. — Подумаю, как это лучше обыграть.

Они обнялись и долго стояли, прижавшись друг к другу, вслушиваясь, как бьются в унисон их сердца.

2

Телемах исподлобья глядел на Артемисию. Связанный Бесс молчал, с интересом разглядывая возникшую перед ним сцену.

— Я никуда не поеду! — наверное, в десятый раз воскликнула девушка. — Ты же сам понимаешь, что это западня!

Телемах понимал. Скорее всего, это действительно ловушка. Но есть ли у них выбор? Артемисия каким-то невероятным упорством продержалась последнюю дюжину дней, но теперь было очевидно, что она на грани, а вернее, уже за гранью истощения. Каждый день они проезжали всё меньшее расстояние, и каждый раз это требовало всё больших усилий от девушки, которая всю жизнь провела в уютном изолированном мирке. Телемах восхищался ее мужеством и силой воли, но отчетливо осознавал: еще несколько дней, и всё — Артемисия не сможет ни ехать на лошади, ни тем более идти пешком. Состояние лошадей тоже вызывало серьезные опасения. При таких тяжелых переходах коней обязательно нужно подкармливать овсом или пшеницей, а в этой пустыне невозможно отыскать даже пучка прошлогодней соломы. Если поехать с Бессом, появится хоть какой-то шанс. А если продолжать путь самим, шансов нет вообще.

Понимает ли это Артемисия? Телемах испытующе перехватил ее возмущенный взгляд, в глубине которого скрывался отчаянный страх. “Понимает… — подумал он. — Понимает, но боится признаться. Придется ей помочь”.