Рефлекторно Телемах повторил его движение и коснулся рукояти меча.
— Давай сюда! — прошептал Теллид и поманил приятеля.
Телемах подкрался к нему и выглянул из-за края скалы. Внизу, прямо под ними на песчанном пляже желтела циновка, на которой лежали две девичьи фигуры. Он невольно зарделся и недоуменно посмотрел на приятеля.
Теллид с торжествующей улыбкой подмигнул Телемаху:
— Видал?
— Кто это? — растерянно спросил тот.
— Светленькая — дочь какого-то ученого, а вторая… Ее я тут прежде не видел, — Теллид прищурился, разглядывая девушку. — Кажется, это дочь господина Метона.
— Ты с ума сошел! Ты же знаешь, что нам запрещено с ними разговаривать!
— Так мы и не разговариваем…
— Подглядывать — тем более!
— Пфф… Мы просто ведем наблюдение за окружающей обстановкой, как и полагается дозорным. Дай-ка сюда бинокль.
— Нет!
— Ну тогда хоть сам посмотри!
— Это недостойно настоящего спартанца!
— Да ну тебя! Дай сюда! — Теллид протянул руку и схватил бинокль, который Телемах положил рядом с собой.
— Нет! — Телемах дернул кожаный ремешок, но Теллид уже вцепился в бинокль.
Глава 2
Отжав длинные волосы, Артемисия тряхнула головой и подошла к расстеленной на песке циновке. Киниска тоже выбралась из воды и запрыгала на правой ноге, стараясь вытрясти воду из ушей.
Артемисия растянулась на горячей соломенной подстилке, подставив солнцу покрытый солеными каплями живот.
Киниска посмотрела на нее и завистливо вздохнула:
— Купальник от Фрины? Очень красивый…
Артемисия недоуменно взглянула на подругу: завидовать вещам глупо и смешно.
— Купальник как купальник… — безразлично сказала она, разглядывая возвышающуюся над ней высокую стройную фигуру. — Твой тоже красивый…
Киниска фыркнула и закатила глаза:
— Ты даже не понимаешь, насколько тебе повезло… У тебя есть абсолютно все, а ты этого не замечаешь! В Византии каждая девушка мечтает о таком белье!
Артемисия лишь вздохнула. С каким удовольствием она бы променяла все свои бесчисленные наряды, большой дом и прислугу на возможность спокойно, без назойливого присмотра и охраны прогуляться по широким улицам Византия.
Но, похоже, подруга не понимала, какие мысли сейчас занимают Артемисию. Киниска томно потянулась, покосилась на солнце и обвела взглядом высокие скалы, окаймлявшие бухту, словно пытаясь что-то отыскать среди серых камней. Артемисия невольно проследила за ее взглядом. Киниска улыбнулась и села рядом.
— Ну как? На этот раз тебя отпустят на праздник? Мы с отцом уплываем после обеда.
— Не знаю… — тяжело выдохнула Артемисия.
Хотя к чему было обманывать себя? Разумеется, она отлично знала, что, как и в прошлые годы, все праздничные дни она проведет здесь. Запертая в четырех стенах. Среди пыльных книг и занудных аспирантов, под неустанным надзором отца и стражи.