Она вспомнила полутемную, прохладную университетскую столовую: заботливая служанка, настойчиво сующая сдобную булочку; аромат душистого кофе; сытная, сладкая овсяная каша с большим куском желтого сливочного масла… Тишина, спокойная уверенность, всеобщее почтение… Кажется, она отдала бы всё на свете, чтоб вернуться в тот уютный, такой привычный и родной мир знаний, уважения и дружбы.
Закинутый за плечи полотняный мешок постоянно сползал. Колючая пеньковая веревка натирала плечо. Артемисия сделала очередную остановку. Брезгливо отерев горлышко бурдюка, запрокинула голову и сделала несколько жадных глотков. Затем перекинула веревочную лямку на другой бок. Почему этот мешок такой тяжелый? Там же почти ничего нет!
Она невольно вспомнила спартанца, и ее губы скривились в презрительной гримасе. Проклятый предатель! Ей так захотелось, чтобы боги покарали трусливого мерзавца! Чтобы Громовержец запустил в подлеца свою разящую молнию, испепеляющую на месте! Хотя Артемисия, разумеется, знала, что это всего лишь разряд статического электричества. Справедливость вершат не боги, а человек. Ну ничего. Справедливость рано или поздно восторжествует! Так было написано во всех книгах, что ей удалось прочесть, а уж прочла она немало…
До нее донесся собачий лай. Девушка похолодела. Что делать?! Лечь на землю? Спрятаться в кусты? Она растерянно озиралась, пытаясь сообразить, откуда несется звук.
Поздно! Ее заметили. Радостные возгласы, пронзительный свист, ржание понукаемых лошадей.
Бежать!! Судорожным движением Артемисия подобрала подол и помчалась, не разбирая дороги. Длинные ветви деревьев царапали лицо, хватали за пеплос. Казалось, что крики раздаются со всех сторон.
Быстрее! Быстрее!!
4
Охота на человека. Самое увлекательное занятие для любого прирожденного зверолова. Предвкушение загнанной добычи будоражит кровь. Упоительная беззащитность беглеца дарит сладкое и головокружительное ощущение власти. А уж если добыча — девчонка… то все эти чувства усиливаются многократно.
Возбуждение взявшей свежий след охотничьей своры передалось Гарбону. Собаки зашлись радостным лаем. Тройка сопровождавших следопыта воинов оживилась, озираясь по сторонам. Гарбон пронзительно свистнул и крикнул собакам: «Хум!» Свора помчалась вперед. Гарбон пришпорил свою пегую кобылу.
Проскакав пару сотен шагов, Гарбон наконец-то увидел ее. Белый силуэт, мелькающий сквозь ветви деревьев. Теперь не уйдет! Собаки уже почти настигли беглянку.
— Омэ! Оме! — завопил Гарбон и хотел свистнуть, но стремительная скачка сбивала дыхание. Гарбон больно прикусил язык и замолчал.