Харилл набросил капюшон на голову и направился к неказистой высокой двери из грубо подогнанных досок.

В придорожной харчевне всегда полно народу: утомленные купцы, окруженные многочисленными слугами, царские вельможи, спешащие с важным поручением, стражники и, разумеется, жулики и шарлатаны всех мастей.

На вошедших никто не взглянул. Ровный гул десятка голосов, звон глиняной посуды, будоражащий запах жаренного на углях мяса. Отлично… Харилл с Гипоном отыскали пустой столик в углу и уселись на тяжело скрипнувшую лавку. Черноволосый мальчик-слуга, не задавая лишних вопросов, поставил перед ними глиняный кувшин, полный прохладного пива. Вдоль широкого горлышка кувшина бежала трещина, неумело замазанная свежей глиной.

Харилл плеснул себе в чашу, сделал большой глоток и скривился. Кислятина… Хотелось вина, но в убогой забегаловке, затерянной на бесконечных просторах Персидской империи, о хорошем вине оставалось только мечтать.

Гипон, слегка повернув голову, прислушивался к беседе двух путников за соседним столом. В отличие от него, Харилл не настолько хорошо владел персидским, чтобы понять, о чем говорят, по долетавшим до них обрывкам разговора.

— Тот, который с щербатым лицом, едет с востока… с Арбелы, — прошептал Гипон, наклонившись к уху Харилла. — В пути уже четыре дня… Говорит, что очень жарко и пыльно… Ворчит, что много солдат на дорогах… Жалуется на поборы…

Харилл кивнул, кое-что из разговора он и сам сумел разобрать… И то, что им пока удалось услышать, — обнадеживало. Пленников наверняка везли с помпой и под большим конвоем. Персидские командиры любили напускную пышность. Так что после проезда такого конвоя по Царской дороге о нем бы судачили в каждой харчевне.

Гипон поманил пробегавшего мимо их стола мальчика-слугу. Шмыгнув носом, тот с интересом уставился на зажатую в пальцах Гипона серебряную монетку.

— Хорошее пиво… — неловко соврал Гипон, пытаясь изобразить дружелюбие.

Мальчик кривозубо улыбнулся.

— Хозяин варит отменное пиво, господин. Лучшее пиво на Царской дороге, — неуклюже соврал он.

Гипону показалось, что он слышит в голосе слуги какой-то знакомый акцент.

— А ты сам откуда?

Мальчик переступил с ноги на ногу и насупился:

— Тутошний я.

— А родители?

— Мать с Силиона была.

— Была?

— От горячки померла. В прошлом году.

— Она с тобой на эллинском говорила? — уточнил Харилл.

Мальчик с подозрением покосился на него и кивнул.

Гипон перехватил пару любопытных взглядов и незаметно пнул командира ногой под столом.

Гипон протянул мальчику монету:

— Держи! Принеси еще пива.

Тот сцапал монетку и заглянул в кувшин, стоящий на столе: