— Если останемся здесь до завтра, можем попробовать определить наши координаты, — сказала девушка.

— Чего? — недоуменно переспросил спартанец. — Какие координаты?

— Географические.

— И что нам это даст?

— Мы будем точно знать, где находимся! Видишь? Карту пересекают вертикальные и горизонтальные линии? Это меридианы и параллели! Измерив ночью высоту Кохаба над горизонтом, мы определим широту, а зафиксировав полдень — найдем долготу.

Телемах нахмурился. Он что-то смутно припоминал. Кажется, когда-то давно ему что-то подобное рассказывали в Академии. Но его всегда больше интересовали фехтование на мечах и борьба, чем всякая дурацкая ботаника… или как там это называется.

— Чтобы определить полдень, нам нужны часы… — неуверенно протянул он.

— И они у нас есть! — улыбнулась Артемисия.

Телемах недоверчиво поднял брови. Он вспомнил огромные башенные часы Университета и хронометр, стоящий в казарме, размером с большой сундук. Как-то раз Телемах сумел заглянуть внутрь, когда университетский часовщик чистил и настраивал хронометр после ремонта. На Телемаха произвело впечатление обилие блестящих шестеренок и пружин. Часы — очень сложная штука.

— И где же эти часы?

— В скрижали, разумеется! — улыбнулась Артемисия. — Более того, полдень на часах скрижали соответствует астрономическому полудню главной обсерватории Византия! Понимаешь?

— Нет.

Артемисия махнула рукой:

— Неважно! Главное, что мы сможем определить нашу долготу!

Телемах почувствовал обиду. В словах девушки прозвучало какое-то снисхождение и пренебрежение. Широта… долгота… Мудреные слова. Как определить полдень и что это даст? Он ощутил, как внутри поднимаются раздражение и злость, которые так часто охватывали его на островах. Эти университетские зазнайки всегда смотрели на спартанцев свысока! Хотя сами ни на что не были способны!

Артемисия не заметила его недовольства. Она начала что-то многословно объяснять, но Телемах лишь отмахнулся. У него уже начало звенеть в ушах от ее болтовни. Спартанец встал и направился к сложенным под кустами вещам. Нужно заняться делом: проверить лук и натянуть тетиву. А девчонка пусть себе треплется, сколько хочет.

Весь вечер Артемисия возилась с какими-то палочками, камешками и веревочками. “Словно девочка с куклами”, — подумал Телемах и усмехнулся. Чем бы дитя не тешилось…

Стемнело. Ночь была холодной и ясной. Небосвод переливался тысячами мерцающих звезд. Почему-то здесь, в горах, эти звезды были гораздо ближе и ярче. Казалось, что их можно черпать горстями, как песок на пляже того далекого острова, где он впервые встретил эту девчонку… Телемах затряс головой, отгоняя видение. Откуда эти мысли?