— Присылай, — коротко кивнул Панкрат. — Труд смиряет гордыню, а Господь милостив к раскаявшимся. За пацана не переживай, Александр. Никто сюда не сунется. Я хоть и Божий человек, но если кто за ребёнком с худым умыслом придёт — грех на душу возьму, не раздумывая. Костьми лягу, а не отдам. Да и Анисим вон тоже поможет, он с утра уже котёл свой песком драит, аж скрежет на всю деревню.

Я усмехнулся, представив эту картину. Пропойца, который решил завязать и теперь яростно вычищает свой самогонный аппарат, чтобы превратить его в инструмент спасения.

— Места у вас благодатные, отче, — сказал я, снова окидывая взглядом окрестности. — Холм, лес рядом, вода чистая. Лечебницу бы тут поставить.

— Чего? — Панкрат повернулся ко мне.

— Лечебницу. Дом, где больные могли бы лежать под присмотром. Не в избах по углам, а в одном месте, где за ними ухаживают и лекарства под рукой, чтобы воздух чистый и покой. Таких мест — по пальцам пересчитать, а здесь — само просится.

Панкрат молчал, глядя на меня. Потом медленно покачал головой.

— Веверин, ты или мечтатель, или безумец. Лечебница — это большие деньги. Дом построить, печи сложить, кровати, еда для больных, травы, лекари… Откуда в нашей глуши такое возьмётся?

— Деньги я поищу. У меня в знакомых купцы есть, бояре. Думаю, пожертвуют серебро на благое дело. Как в городе дела разгребу — пришлю. На первое время хватит, а там посмотрим.

Священник смотрел на меня так, будто я пообещал достать луну с неба.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. У меня в городе трактир, дело растёт. Через полгода, может, через год — денег будет достаточно, чтобы вложить сюда. Ну и так запас кое-какой имеется. А ты пока подумай, как это организовать. Где строить, кого звать, что нужно в первую очередь. Анисим с аппаратом поможет, ты — с травами и молитвами. Глядишь, и получится что-то путное.

Панкрат долго молчал. Потом тяжело вздохнул и положил мне руку на плечо.

— Веверин, — сказал он. — Я не знаю, откуда ты взялся и кто тебя послал, но если ты хоть половину того, что обещаешь, сделаешь — я буду за тебя молиться каждый день до самой смерти.

— Договорились, — я протянул ему руку. — Молитва лишней не будет.

Он крепко её пожал до хруста в костяшках.

— Адрес свой оставь, — сказал Панкрат. — На случай, если весточку послать придётся.

— Вольный град, Слободка, трактир «Веверин». Любого спроси там меня все знают.

— «Веверин»? — Панкрат хмыкнул. — Так это ты, выходит, тот самый?

— Долгая история.

— Расскажешь как-нибудь.

— Как-нибудь расскажу.

Из-за угла просвирни показался Ярослав, ведя в поводу осёдланных коней. За ним шли Иван и Степан — оба бледные, но на ногах.