— А я отдал его деревенскому священнику, чтобы он лечил мужиков, женщин и их детей, — закончил я за него. — Да, Ярик. Именно так.

Он замолчал, глядя на меня с выражением, которое я не сразу смог разобрать.

— Почему? — спросил он наконец. — Я не говорю, что это плохо. Просто объясни мне — почему? Мне непонятно как ты думаешь.

Я задумался. Не потому, что не знал ответа — знал. Просто не был уверен, что смогу объяснить его человеку из этого мира.

— Потому что знание, которое лежит в одной голове, бесполезно, — сказал я. — Я могу вылечить десять человек, сто, может, тысячу, а потом умру — от старости, болезни или чьего-нибудь клинка. И всё, что я знаю, умрёт вместе со мной, но если я научу Панкрата, а Панкрат научит ещё кого-то, а тот — ещё кого-то…

— То знание останется, — медленно проговорил Ярослав.

— Именно, и будет спасать людей, когда меня уже не станет.

Ярик молчал, переваривая услышанное. Кони шли ровным шагом, снег поскрипывал под копытами, из леса тянуло холодом и хвоей.

— Странный ты человек, Сашка, — сказал он наконец. — Я за полгода, что тебя знаю, так и не понял — то ли ты святой, то ли юродивый, то ли хитрее всех нас вместе взятых.

— Третье, — я усмехнулся. — Определённо третье.

— Врёшь, — Ярослав тоже усмехнулся. — Хитрые так не делают. Хитрые копят, прячут, торгуются, а ты раздаёшь направо и налево, будто у тебя этого добра — бездонный колодец. Ты заставил меня пересмотреть взгляд на многие вещи.

Я не ответил. Бездонный колодец — это было недалеко от истины. Система в моей голове хранила столько знаний, что хватило бы на десять жизней. Рецепты, технологии, методы — всё это было там, готовое к использованию. И чем больше я делился, тем больше понимал: это и есть моя настоящая сила. Знание, которое можно передать другим.

— Ладно, — Ярослав махнул рукой. — Хватит о высоком. Скажи лучше, что думаешь делать, когда в город приедем?

Я нахмурился. Хороший вопрос.

— Сначала — узнать, что там творится. Полтора дня нас не было, за это время могло произойти что угодно.

— Думаешь, Белозёров что-то затеял?

— Уверен. Он не из тех, кто сидит сложа руки, когда его прижимают к стене, а мы его прижали крепко.

— Крысолов ничего не рассказал, — напомнил Ярослав. — Сдох раньше.

— Зато Марго рассказала достаточно. И Ворон… — я осёкся. — Ворон. Секретарь посадника. Интересно, взяли его или нет.

— Узнаем скоро.

Да, скоро узнаем. Через несколько часов будем в городе, и там станет ясно, что нас ждёт. Спокойная жизнь или буря. Зная Белозёрова — скорее второе.

* * *

Город встретил нас обыденной зимней суетой.