— Готовы, Сашка, — сказал Ярослав. — Кони отдохнули, дорога свободная. Если выедем сейчас — к вечеру будем в городе.

Я кивнул и повернулся к просвирне. В дверях стоял Анисим — трезвый, непривычно серьёзный, с руками, чёрными от копоти.

— Боярин, — сказал он. — Котёл почти готов. К завтрему вычищу до блеска.

— Молодец, — я кивнул ему. — Держи слово, Анисим и слушай батюшку — он теперь знает, что делать.

— Буду слушать, — пропойца перекрестился. — Вот те крест, буду.

Я спустился с крыльца и взял у Ярослава поводья. Вскочил в седло, чувствуя, как протестует уставшее тело. Ничего. Отдохну в городе.

— Прощай, отче, — сказал я, глядя на Панкрата сверху вниз. — За Мишкой присмотри и за Анисимом тоже — чтоб не сорвался.

— Присмотрю, — Панкрат поднял руку в благословляющем жесте. — Храни тебя Господь, Александр. И возвращайся.

— Вернусь.

Я тронул коня, и мы двинулись с церковного холма вниз к дороге и к городу. К делам, которые ждали меня там.

Позади осталась просвирня с выздоравливающим мальчишкой, священник с рецептом и бывший пропойца, который чистил самогонный аппарат, чтобы варить на нём жизнь.

* * *

Мы ехали по зимнему тракту уже часа два, когда Ярослав наконец заговорил.

До этого он молчал — непривычно долго для человека, который обычно не мог прожить и десяти минут без шутки или подколки. Просто ехал рядом, глядя перед собой, и о чём-то думал. Иван со Степаном держались позади, оба клевали носами в сёдлах — раны и бессонная ночь давали о себе знать.

— Сашка, — сказал Ярослав, когда мы выехали на прямой участок дороги между двумя перелесками. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?

Я покосился на него.

— Мальчишку вылечил. Что тут непонятного?

— Не про мальчишку, — Ярослав мотнул головой. — Про бумагу. Ту, что ты попу отдал.

— Рецепт?

— Рецепт, — он хмыкнул, будто это слово было недостаточным. — Ты им ключ от жизни отдал, Сашка. Понимаешь? Ключ от жизни. Просто так, за спасибо. Даже не за деньги, не за клятву верности. Просто взял и отдал.

Я пожал плечами.

— И что?

— Как — что? — Ярослав уставился на меня так, будто я сморозил что-то невообразимо глупое. — Сашка, ты вообще соображаешь, как этот мир устроен? Такие секреты стоят состояний. За них убивают. Алхимики всю жизнь ищут способ превратить свинец в золото, а ты нашёл способ превращать смерть в жизнь — и просто отдал его первому встречному попу!

— Не первому встречному. Панкрат — хороший человек.

— Да хоть святому Николаю! — Ярослав всплеснул руками, едва не выронив поводья. — Дело не в том, кому ты отдал. Дело в том, что ты мог бы… — он осёкся, подбирая слова. — Ты мог бы озолотиться на этом. Продавать рецепт князьям и боярам, лечить за бешеные деньги, стать самым богатым человеком в городе. Да что в городе — в княжестве! А ты…