Иногда второе важнее.

Скрипнула дверь в коридоре. Тяжёлые шаги, зевок. Дети замерли с ложками на полпути ко рту.

Княжич выглядел… по-домашнему.

Ни кольчуги, ни того холодного блеска в глазах, с которым он вчера врезался в строй посадских. Простая льняная рубаха, босые ноги, растрёпанные со сна волосы. Ярослав потянулся, хрустнув плечами, и зевнул так, что едва челюсть не вывихнул.

Гриша пискнул и спрятался за Машу.

— Доброе утро, — Ярослав окинул взглядом кухню. — Чем так вкусно пахнет?

Сенька открыл рот, но звука не вышло. Впервые на моей памяти этот балабол не мог выдавить ни слова.

— Садись, — я кивнул на свободное место. — Каша стынет.

Ярослав не стал чиниться. Прошёл через кухню, переступив через вытянутые ноги Федьки, и сел за стол. Маша вжала голову в плечи и уставилась в свою миску так, будто там было написано что-то важное.

— Ну, — княжич взял ложку, — будем знакомы. Я Ярослав. Можно просто Ярик.

— Матвея ты знаешь, — я начал перечислять. — Маша, Федька, Сенька. Гриша, самый маленький.

— А остальные? — Ярослав зачерпнул каши. — Ты же говорил, что у тебя тут целая…

Договорить он не успел.

Дверь распахнулась, и в кухню ввалилась Варя, а за ней — ещё семеро.

Тимка шёл первым, серьёзный и насупленный. За ним Петька со Степкой, оба взъерошенные после сна. Антон с Ванькой о чём-то шептались на ходу. Мишка с Гришкой — братья-погодки — толкались локтями, пытаясь протиснуться вперёд. Замыкал шествие Лёшка, щурясь от яркого света.

Ярослав замер с ложкой на полпути ко рту.

— Это… все твои?

— Все мои, — я кивнул на лавки. — Садитесь, пока горячее.

Кухня мгновенно наполнилась шумом и движением. Тимка молча занял место с краю, Петька полез через лавку, Мишка уже тянулся к гренкам. Варя одним взглядом навела порядок — младшие притихли, расселись, взяли ложки.

Ярослав переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь сосчитать.

— Сашка, — он медленно опустил ложку, — ты тут что, дружину выращиваешь?

— Семью кормлю, — я поставил на стол ещё одну стопку гренок. — Знакомься. Варя — мой управляющий и командир всего этого безобразия. Тимка, Петька, Степка — старшие. Антон, Ванька, Мишка, Гришка, Лёшка — средние. Машу, Федьку и мелких ты уже видел.

— Много, — Ярослав покачал головой. — Даже не думал, что столько. И ты их всех…

— Кормлю, одеваю, учу, — пожал я плечами. — Работа есть, еда есть. Чего ещё надо?

Варя быстро скользнула взглядом по Ярославу и тут же опустила глаза.

— Доброго утра, ваше сиятельство.

— Просто Ярослав, — он махнул рукой. — Какое «сиятельство» за завтраком?

Она кивнула, но по лицу было видно: для неё он останется «сиятельством» ещё долго. Подошла к столу, проверила, всем ли хватает еды, подлила маленькому Грише сбитня.