— За «Веверин»! — подхватил Ярослав.
— За «Веверин»! — это Щука.
— За «Веверин»! — Шувалов.
— За «Веверин»! — Глеб Дмитриевич.
Зал поднялся. Все — от Зотовой до жены ювелира, от посадника до последнего приказчика. Встали, подняли бокалы, и голоса слились в один мощный хор.
— За «Веверин»!
Я стоял в центре, и десятки глаз смотрели на меня. С уважением, восхищением и благодарностью.
Я поднял свой бокал.
— Спасибо, господа. Спасибо, что пришли. Спасибо, что поверили.
— Мы не поверили! — крикнул Елизаров. — Мы убедились! Разница!
Зал расхохотался.
Я выпил вместе со всеми, чувствуя, как вино тёплой волной разливается по телу. Поймал взгляд Ярослава — тот сиял. Взгляд Угрюмого у двери — тот одобрительно кивнул.
Вечер удался.
«Веверин» родился.
И это было только начало.
Глава 24
Вечер перетёк в ту стадию, когда пояса ослабевают, а языки развязываются. Время десертного вина и настоящих разговоров.
Жена ювелира, до этого чинно отщипывавшая кусочки пиццы, промокнула губы салфеткой.
— Боярин Веверин, признаюсь… тот сыр был великолепен, но скажите честно, это ведь не предел вашей кухни?
Я небрежно крутанул бокал в руке.
— То, что вы ели, сударыня — это молодой сыр. Он готовится быстро. Да он вкусный, но простой. Настоящие шедевры скоро будут зреть в погребах.
— Заинтриговали, — Зотова оперлась подбородком на руку. — И что же дальше?
— Сыр с благородной голубой плесенью. Он на вкус острый и пряный. В южных империях за головку такого отдают её вес золотом.
Жена посадника брезгливо повела плечиком:
— Плесень? Боярин, у нас испорченное свиньям отдают.
— А здесь мы будем продавать это по цене шелка, — спокойно ответил я. — Плесень- то породистая. Она делает сыр мягким внутри. Намазываешь на горячий хлеб — и он тает.
За столом повисла тишина. Женщины невольно сглотнули, а вот мужчины, купцы и чиновники, думали совсем не о вкусе.
— Возить с юга? — посадник скептически прищурился. — Дороги, пошлины… Сгниет в пути.
— Делать здесь будем, — подал голос Ярослав. Княжич отсалютовал столу кубком. — Мои угодья и коровы. Рецепты и мастерство Александра. Думаю, скоро мы заложим первые партии.
Елизаров крякнул. Он перевел тяжелый взгляд с меня на княжича и обратно. В его глазах читалась профессиональная зависть.
— Монополия, значит, — протянул купец, барабаня пальцами по скатерти. — И рецептик, я так понимаю, под замком?
— Замок надежный, Данила Петрович, — я постучал пальцем по виску. — Без меня они получат просто кислую простоквашу.
Зотова первой поняла правила игры.
— Александр, — она положила ладонь на стол. — Я выкупаю первые десять головок. Какими бы они ни вышли.