— Ну что, воевода? — княжич хлопнул друга по плечу, и в его голосе звучала неподдельная гордость. — Война окончена?
Саша посмотрел на небо, где разгорался чистый, яркий день. Он устало потер шею.
— Война окончена, Ярослав. Пошли домой. Отдыхать.
Когда они выехали на улицу, Ратибор негромко сказал:
— Учись у друга, княжич. Так дело обернуть додуматься надо. Да и сыграл красиво.
Ярослав хмыкнул и покачал головой.
* * *
Привет, дорогие! Спасибо за интерес к истории:) сообщаю, что следующие главы будут выходить через день. Мне нужно перевести дух и продумать сюжет дальше.
Глава 16
Еремей Захарович Белозёров слушал доклад и чувствовал, как немеют пальцы на подлокотниках кресла.
— … конница ударила с тыла, — говорил человек, стоявший у двери. — Строй держали, рубились грамотно. Слободские только добивали.
Начальник охраны был немолод, сух лицом и говорил без эмоций, как о погоде. За это Белозёров его и ценил. Сейчас же эта сухость резала слух.
— Сколько всадников?
— Два десятка. Может, чуть больше.
— Чьи?
Пауза. Начальник охраны переступил с ноги на ногу.
— На щитах герб Соколовых, ваше сиятельство.
Белозёров откинулся в кресле. За окном кабинета занимался серый зимний рассвет, но он его не видел. Перед глазами стояло совсем другое — двадцать конных дружинников в кольчугах врезаются в толпу посадских, ломают их строй и втаптывают в грязь.
Соколовы. Пограничные князья, чья крепость стояла на торговом тракте в трёх днях пути. Люди серьёзные, с которыми даже великий князь предпочитал не ссориться.
И они почему-то встали за спиной трактирщика из Слободки.
— Демид?
— Сбежал. Говорят, ранен. Куда делся — неизвестно.
— А его люди?
— Кто мёртв, кто разбежался. Слободские трупы раздели — оружие, пояса, сапоги. Всё забрали.
Белозёров медленно потёр переносицу. Голова раскалывалась.
Больше полусотни мужиков. Лучшие бойцы Посада, которых Кожемяки собирали под своё крыло. За одну ночь — в труху. И не стража их разбила, а какой-то повар с мужиками и княжеская конница.
— Что ещё?
— Посадник приезжал под утро с гарнизоном, но к тому времени всё уже кончилось.
— Приезжал и что?
— Уехал. Трупы забрал, и всё.
Белозёров хмыкнул. Михаил Игнатьевич опоздал. Как всегда — пока раскачался, пока собрал людей, война уже закончилась без него.
— Уходи, — сказал он.
Начальник охраны кивнул и бесшумно выскользнул за дверь.
Еремей Захарович остался один.
Он встал и подошёл к окну. Город просыпался — по улице ползли первые телеги, тянуло дымом из труб. Обычное зимнее утро. Никто там, внизу, не знал, что расклад сил только что изменился.