Дети притихли. Они чуяли настроение взрослых лучше любой собаки. Даже Сенька перестал болтать и сосредоточился на каше.

Я молча поставил перед Угрюмым миску и пару гренок. Он глянул, кивнул благодарно, но есть не стал.

Повисла неуютная тишина.

Ярослав переводил взгляд с меня на Угрюмого и обратно. Чувствовал, что что-то назревает, но не лез.

Угрюмый отставил кружку.

— Александр.

— М?

— Каша добрая, спору нет. — Он помолчал, подбирая слова. — Но у меня кусок в горло не лезет.

Я отложил ложку. Сел напротив него.

— Говори.

Угрюмый потёр переносицу жестом усталого человека, который всю ночь думал и всё равно не нашёл ответа.

— Вчера ты Кожемяку раскатал. Не просто побил — уничтожил. По закону и по уму. Старик сам себе петлю на шею накинул, а ты только подтолкнул.

Он поднял на меня глаза.

— Княжич тебе в бою подчинялся. Соколовская дружина шла за тобой, как за своим. Даже Ломов, капитан городской стражи, тебе руку жал и в глаза заглядывал.

Дети замерли. Даже ложками стучать перестали.

— Не вяжется это, Саш, — продолжал Угрюмый. — Я много лет в этом городе. Видел всякое. Простой повар так не умеет. Даже если он с войны, даже если башка варит. Откуда выучка и хватка? Откуда князья за спиной?

Он подался вперёд, понизив голос:

— Кто ты? Парни мои спрашивают. Да и я должен знать, за кем иду.

Варя замерла у печи с кувшином в руках. Смотрела на меня, и в глазах её я видел тот же вопрос. Она доверяла мне, шла за мной, но сейчас впервые позволила себе усомниться.

Тимка, Петька, старшие — все смотрели с ожиданием. Даже маленький Гриша притих, чувствуя напряжение.

Я переглянулся с Ярославом. Тот едва заметно пожал плечами: твой выбор.

Матвей молчал. Он-то знал. С самого начала знал.

Я вздохнул. Рано или поздно этот разговор должен был случиться. Невозможно вести за собой людей, прячась за маской. Они заслужили правду. Хотя бы ту часть, которую можно рассказать.

— Ярик, — я кивнул другу. — Расскажи им. Ты лучше объяснишь.

Ярослав отодвинул миску. Выпрямился на лавке, и что-то неуловимо изменилось в его лице. Только что сидел растрёпанный парень в мятой рубахе — а теперь смотрел княжич, сын одного из могущественных людей северного края.

— Он скромничает, — голос Ярослава стал твёрже. — А зря.

Угрюмый прищурился, но промолчал. Слушал.

— Его зовут боярин Александр Веверин. Род древний, хоть и был в опале.

По кухне прошелестел вздох. Варя едва не выронила кувшин. Тимка подался вперёд, Петька открыл рот.

— Мы познакомились некоторое время назад, — продолжал Ярослав. — Я тогда готовился к важному поединку. Турнир, ставки высокие, много знатных гостей и кто-то решил, что я не должен победить.