И тут вскочил Елизаров.

— Сашка! — громыхнул он на весь зал, и Зотова поморщилась от такой фамильярности. — Слова — золотые! Но горло-то промочить? Я ж тебе бочку «Южного Красного» привёз! Лучший урожай, позапрошлый год, на свадьбу внука берёг! Не томи, давай разливай!

Кто-то хихикнул. Зотова закатила глаза. Глеб Дмитриевич усмехнулся в усы.

Я улыбнулся.

Елизаров — громкий, бестактный, но искренний. Таких я люблю. С ними всегда знаешь, чего ожидать.

— Данила Петрович, — сказал я, — ваше вино — фундамент сегодняшнего вечера. Без него всё остальное было бы пресным.

Елизаров просиял и ткнул локтем соседа, мол, слыхал? Фундамент!

Я повернулся к Степану, который стоял у стены, сложив руки за спиной.

— Откупоривай.

Степан кивнул и двинулся к бочонку. Гости проводили взглядами этого здоровенного парня, со шрамом через всю щёку и железным крюком вместо руки. Несколько дам побледнели.

Степан подошёл к бочонку, примерился — и одним резким движением выбил пробку. Дерево хрустнуло, пробка отлетела в сторону, тёмное вино плеснуло в подставленный кувшин.

Кто-то из дам вскрикнул. Елизаров захохотал и захлопал в ладоши.

— Вот это да! Вот это я понимаю — размах! Сашка, где ты таких молодцов набрал?

— В порту, — ответил я спокойно. — Там водятся лучшие.

Зотова смотрела на Степана так, будто пыталась понять — человек перед ней или диковинный зверь из заморских земель. Крюк поймал её взгляд, чуть наклонил голову и отошёл в сторону, освобождая место Игнату.

Тот набрал кувшин и уже шёл между столами. Деревянная нога постукивала о пол ровно и даже как-то ритмично. Он остановился у стола Зотовой, наклонился и начал наливать вино.

Струя текла идеально ровная, без единого всплеска. Рука не дрогнула ни разу.

Зотова наблюдала за ним с каменным лицом, но я заметил, как чуть расширились её глаза. Впечатлилась.

— Благодарю, — сказала она сухо, когда Игнат закончил.

— К вашим услугам, сударыня, — ответил он коротко и двинулся дальше.

Марго работала со столичными гостями. Двигалась плавно, перетекала из тени в свет, татуировка на шее то появлялась, то исчезала в складках рубашки. Девушка, пришедшая с Шуваловым, проводила её взглядом с нескрываемым любопытством.

Вино разлито. Гости держат бокалы, ждут.

Я поднял свой.

— За огонь, — сказал я. — Который нас закаляет, а не сжигает.

Гости переглянулись, но выпили. Елизаров — залпом, до дна. Зотова — маленький глоток, но одобрительно кивнула. Хорошее вино.

Первый аккорд взят.

— А теперь, — я поставил бокал на стол, — позвольте накормить вас так, как вы никогда не ели.

Двери кухни распахнулись, и в зал вышли Тимка с Варей, неся перед собой широкие деревянные доски.