— Видел? — выдохнул я. — Куда он?

Ярослав мотнул головой. Лицо его было залито потом, меч в руке блестел красным.

— Не пробился. Толпа… как сквозь стену. Потерял из виду.

Я выматерился сквозь зубы и ударил кулаком в стену. Демид ушёл. Раненый, со сломанной рукой, потерявший половину людей — но живой. И пока он жив, мы не победили.

Только отсрочку получили.

— Назад, — сказал я, отлепляясь от стены. — На площадь. Там ещё не закончили.

Мы повернули обратно, к свету горящих телег.

Когда мы вернулись на площадь, всё уже заканчивалось.

Последние посадские разбегались по переулкам, и никто их не преследовал — сил не осталось ни у кого. Слободские мужики переводили дух, собирая оружие. Стражники в залитых кровью синих кафтанах сбились в кучу у догорающей телеги. Всадники Ярослава спешивались.

Площадь была завалена телами убитых и раненых. Снег почернел от крови и копоти, и в воздухе висел запах гари, железа и смерти.

У догорающей телеги мы собрались вместе.

Ярослав спрыгнул с коня и стянул шлем. Пар валил от его головы, мокрые волосы прилипли ко лбу, а лицо было забрызгано кровью — чужой, судя по довольной ухмылке.

— Ну здорово, смертник, — выдохнул он, подходя ко мне. — Я тебя на месяц оставить не могу. Стоит отвернуться — ты уже войну развязал.

— Я просто рекламу агрессивную люблю, — огрызнулся я, но обнял его крепко, до хруста в ребрах. — Где тебя черти носили? Я тут чуть всех клиентов не растерял.

— Сыры твои чёртовы в санях укачивало, потому ехал медленно, чтоб не помялись, — ржал Ярослав, хлопая меня по спине латной перчаткой. — Скажи спасибо, что вообще на эту дыру время нашёл. Княжич я или курьер по доставке жратвы?

Отделившись от отряда стражников, к нам захромал Ломов. Выглядел он жутко — лицо как отбивная, мундир в лохмотьях, но шёл гоголем.

— А это что за хрен с горы? — кивнул он на Ярослава, сплевывая красную слюну. — Красивый больно.

— Это крыша моя приехала, — я кивнул на Соколова. — Знакомься, капитан. Ярослав Соколов. А это Ломов. Единственный офицер в городе, у которого есть яйца.

Ломов хмыкнул, оценивающе глядя на кольчугу княжича.

— Соколов, значит… — Он протянул окровавленную руку. — Ну, будем знакомы. Неплохо вы конницей работаете. Грязно, но эффективно.

— Стараемся, — Ярослав пожал руку, не морщась от грязи. — А вы, я погляжу, дубинками махать мастера. Я думал, стража только взятки брать умеет.

— Мы разносторонние личности, — оскалился Ломов.

Повисла короткая пауза. Мы стояли втроем посреди дымящейся площади, заваленной телами и обломками.

— Ушёл, гнида, — сказал я, глядя на темный провал переулка. — Демид ушёл.