Все, кроме Ратибора и Ярослава, валились с ног. Это было видно по красным, воспалённым глазам с лопнувшими сосудами. Адреналин боя схлынул, оставив после себя свинцовую тяжесть. Но спать было нельзя.

Я достал из тайника пузатый флакон с янтарной жидкостью, в которой плавали золотые искорки. Мой неприкосновенный запас.

— Пейте, — сказал я, разливая густую жидкость по кружкам. На дне каждой плескалось всего на два пальца, но больше и не надо было.

— На вкус как удар молнии, зато мёртвого поднимет.

Ярослав первым взял кружку, понюхал и удивлённо поднял бровь.

— Землей пахнет? И железом… Это что?

— Эликсир мой, — ответил я, залпом опрокидывая свою порцию. — Змеиный корень и Золотая родиола. Не принюхивайся — глотай сразу, а то язык онемеет.

Ярослав поставил пустую кружку на стол с громким стуком. Энергия из него теперь била ключом.

— Четыре часа — это целая жизнь, — усмехнулся он, и улыбка эта была хищной. — Ну, воевода, руки чешутся. Кого бить будем?

Остальные тоже приходили в себя. Ратибор крякнул, расправляя плечи, Угрюмый шумно выдохнул, разминая шею. Даже Ломов, который сначала побледнел, теперь выглядел бодрее — взгляд его стал ясным, спина выпрямилась.

— Кстати, о драке, — Ярослав подался вперёд, упираясь локтями в стол. — Григорий мне сказал, что у тебя с местным главой Гильдии, Белозеровым, старые счёты. Это ведь он поджог заказал?

Я кивнул.

— Он.

— Так чего мы ждём? — глаза княжича загорелись шалым огнём. — Мы на взводе, дружина здесь. Поехали к нему прямо сейчас! Вытащим из постели и объясним, что бывает за поджоги. Припугнём так, что он…

— Нет, — я отрезал резко, остужая его пыл. — Белозерова не трогать.

— Почему? — удивился Ярослав. — Испугался Посадника?

— А ты нет? Или не подумал о нем? Зарубить купца — дело нехитрое, но тогда мы станем убийцами, а мне нужно другое.

Я посмотрел на своих соратников.

— С этого индюка я спрошу после открытия. И спрошу так, что он сам в петлю полезет. Я его разорю. Уничтожу его же методами. Он живёт репутацией и золотом — я отниму у него и то, и другое. Я похороню его красиво, чтобы весь город видел. Но сначала — открытие.

— А сейчас что? — Ратибор хмыкнул в усы. — Энергия-то прёт, командир. Не сидеть же нам и ждать открытия?

— Не сидеть, — согласился я. — Белозеров — это десерт, а сейчас у нас есть основное блюдо.

Я обвёл взглядом стол.

— Мы едем в Посад. К Кожемякам.

— К родне Демида? — уточнил Ломов.

Это было первое слово, которое он произнёс с начала совета.

— Зачем? Демид разбит, его банда разбежалась.

— Демид — это голова, — пояснил я. — Мы её отрубили, но тело осталось. Там, в Посаде, сидят его отец и дед. Старики, которые эту мразь вырастили и деньгами обеспечили. Сейчас они в панике, но скоро успокоятся. Найдут нового Демида. Через год придут снова.