— Если ты сейчас опять остановишься, я тебя убью.

— Я не останавливаюсь. Я смотрю. Дай мне три секунды.

— Три секунды прошли. Раздевайся. Быстро.

Он усмехнулся — той самой наглой усмешкой, за которую я его год хотела убить, и за которую я его в эту секунду хотела совершенно иначе — и не послушался.

— Ты любишь командовать.

— Я этим живу.

— Сегодня командую я. Один вечер. Завтра можешь забрать корону обратно.

Я открыла рот, чтобы возразить.

Но в ту же секунду он сорвал с меня брюки и прошелся языком по внутренней стороне бедра. Ой девочки, меня затрясло.

— Корецкая, ты течёшь, я не продержусь ни минуты, не вылизав тебя.

Обрывок фразы кое-как долетел до меня, но я уже не существовала, я только чувствовала — его язык у меня на клиторе, его дразнящие длинные пальцы, все еще не вошедшие в меня.

Я захныкала, хватая его за волосы, и пытаясь насадиться на его пальцы.

— Горячая штучка, хочешь все и сразу, нетерпеливая.

Его фразы, его хриплый не менее возбужденный тон, его наконец начавшие в меня вбиваться пальцы — я дрожу, я стону, я сотрясаюсь.

Он замедлился, как будто пытая меня, как будто он хотел выпить меня всю без остатка.

Это сводило с ума.

Его размеренные движения в моих соках, его методичный язык вокруг клитора— я упиваюсь, я мычу, яблизко .

— Корецкая, смотри на меня.

— Беляев…

Я не договорила.

Вспышка.

Молния.

Разряд.

Меня нет и одновременно я есть.

Весь мир сузился до его рук, его голоса и этого невыносимого ощущения, что он видит меня насквозь.

Не PR-директора.Не женщину, привыкшую побеждать.Не идеальную Корецкую.

Меня настоящую.

— Корецкая.

— Молчи.

Кирилл

Она лежала подо мной — раскрасневшаяся, с потемневшими глазами, с растрёпанными по подушке волосами, и смотрела на меня так, как будто она всё ещё была главной, хотя минуту назад я доказал обратное.

Я её за это обожал.

Я наклонился к её губам. Она потянула меня на себя — нетерпеливо, требовательно, вцепившись ногтями мне в спину, и я знал, что завтра там будут следы, и мне было плевать, я их хотел.

— Беляев.

— Корецкая.

— Хватит играть в джентльмена.

— Ты уверена?

— Я тебе сейчас по слогам скажу. Я. Хочу. Тебя. Сейчас. Это приказ.

И я перестал играть в джентльмена.

Щелк, и в эту секунду я прижимаю ее к себе, полностью продавливая свою плоть в неё, и буквально рычу:

— Чувствуешь,как я хочу тебя?

Терпение кончилось, я продолжаю тереться о нее, вызывая у нас обоих волны удовольствия, срываю ее блузу и на секунду замираю:

— Ты без лифчика?

Не дожидаясь ответа, прохожусь языком по ее правому соску, выбивая сдавленный стон.

Я жадно рассматриваю ее обнаженное тело, параллельно пытаясь коснуться каждого его сантиметра. Член дергается. Она стонет. Она в моих руках. Член дергается снова. Я замираю.