У него на лице была светская улыбка.

— Ева Геннадьевна.

— Извините. Мы с вами знакомы?

— Не знакомы. Меня зовут Сергей.

— Сергей..?

— Без фамилии. Я здесь на правах сопровождающего одного гостя. Я к вам подошёл, чтобы сделать один маленький профессиональный комплимент.

— Слушаю.

— Опасно красивая. Опасно умная. У вас редкое сочетание, Ева Геннадьевна. Я таких женщин уважаю. Не у всех женщин есть этот навык — не подписывать то, что им не нравится. У одной моей знакомой, например, нет.

Он знал про мой отказ Котову.

Через восемь минут.

Я этого не показала. Но картинка складывалась.

— Сергей. Спасибо за комплимент.

— Не за что, Ева Геннадьевна. Вы устроили хороший вечер.

— Рабочий вечер.

— Это другое. До свидания, Ева Геннадьевна.

Сергей коротко мне кивнул, развернулся и очень быстро ушёл.

Этот человек не из моих списков. Этот человек знает про мой отказ Котову через восемь минут. Вот какой ты, «Пустовато». Действительно, «Опасно пусто».

Я в эту секунду повернулась лицом в зал.

Через зал ко мне быстрым шагом шёл Кирилл.

У него на лице было выражение, которое я видела впервые.

У него на лице была паника.

* * *

Кирилл подошёл ко мне, на секунду замедлившись, чтобы не показать, насколько личный разговор он несёт.

— Ева.

— Беляев.

— Где ты была последние пятнадцать минут?

— В боковом зале с Котовым. Десять минут. Потом здесь у бара. Пять минут.

— Кто-то у бара к тебе подходил?

— Подходил. Назвался Сергеем. Без фамилии. Сказал, что он сопровождающий одного из гостей. Сделал комплимент. Ушёл.

Кирилл на одну секунду закрыл глаза.

Кирилл их открыл.

— Опиши.

— Лет сорок. Светлые волосы с сединой на висках. Худощавый. Дорогой костюм, тёмно-серый, по фигуре, личный портной. Морщинка между бровями. Профессиональная улыбка. Выглядит как банкир из второго ряда.

Кирилл посмотрел на меня и очень коротко крепко сжал мой левый локоть.

Не больно. Не показательно. Переживающе.

— Ева. Это был Глеб Сторожев.

— Я этого имени не слышала.

— Я знаю. Глеб — наш враг с двенадцатилетней давности. Он бывший партнёр, которого мы с Артёмом двенадцать лет назад из компании вытолкнули. Он с тех пор занимает позицию «чёрной ноты в прошлом». И он с тобой разговаривал.

Кирилл испугался. Не за себя — за меня.

Я никогда не видела Беляева испуганным до этой минуты.

— Он уже ушёл.

— Я знаю. Я через зал засёк, как он уходил. Я к нему не успел.

Мне вдруг так захотелось заставить Кирилла забыть обо всём плохом, что я…

Ладно, без какой-либо «воды» резюмирую: я, Ева Корецкая, на своём собственном корпоративе не удержалась и впилась губами в губы одного из совладельцев холдинга у всех на виду. Надеюсь (и обманываюсь), что вечер настолько прекрасен, что никто этого не заметил. Хотя, что хорошо в вечере без прессы, — заметить было особо некому.