Заклинания и заговоры в славянской магии отличались большим разнообразием и строились в соответствии с принципом подобия имитационной магии. Словами описывались процессы или явления, которые хотел получить тот, кто читал заклинания. Причем для должного эффекта описания должны быть яркими, образными и обязательно построенными по принципу подобия. Вот пример из любовного заговора. Их было распространено в народе великое множество. Записывались, правда, заговоры в XIX веке, но их архаичная магия и древние мифологические элементы заметны даже неспециалисту.
Прялка расписная с обережными узорами и «громовым знаком» у основания.
© Музей-заповедник «Абрамцево». Иллюстрация. 2024
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь. В печи огонь горит, палит и пышет и тлит дрова; так бы тлело, горело сердце у рабы Божией (имярек) по рабе Божием (имярек) во весь день, по всяк час, всегда, ныне и присно и во веки веков, аминь»5.
В этом заклинании мы видим сравнение магического воздействия с огнем, испепеляющим, иссушающим. Обращение к огненной стихии в любовных заговорах встречается особенно часто, поэтому их в народе и называли присушками. Не менее часто ведун или ведунья в любовных заклинаниях обращались к стихии ветра.
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, из дверей воротами, в чистое поле заво́рами и замолюся трем ветрам, трем братьям: Ветер Мойсей, ветер Лука, ветры буйные, вихори! Дуйте и винтите по всему свету белому и по всему люду крещеному; распалите и присушите медным припоем рабу (имярек) ко мне, рабу Божию. Сведите ее со мною — душа с душою, тело с телом, плоть с плотью и не уроните, по всему белому свету гуляючи, той присухи крепкой ни на воду, ни на лес, ни на землю, ни на скотину и ни на могилу».
В этом заговоре-присушке можно отметить три интересных момента, характерных для славянской магии слова. Во-первых, отчетливо видно слияние языческой магии с христианским вероучением в его народном понимании. Заклинание начинается с воззвания к Богу в православной традиции, а ветры, к которым обращается заклинающий, получают имена библейских персонажей.
Во-вторых, заклинание-присушку читает тот, кто хочет приворожить к себе девицу, а не какой-то ведун или колдун. Магия слова была доступна любому, и сила ее была именно в словах, а не в человеке, их произносящем.
В-третьих, обязательным условием заклинания и заговора была метафоричность, образность, которые делали эту форму магии близкой к народным эпическим сказаниям. Это характерно для многих народов: у кого-то для заклинаний была обязательна стихотворная рифма, для скандинавских заклинаний-гальдров — особый ритм и размер, а для славянских — поэтическая образность. Хотя важное значение в славянской вербальной магии имел и интонационно-ритмический строй заклинаний и заговоров. Они читаются в определенном ритме, с повторами и нараспев, а иногда и пропеваются.