Колдуны славились умением насылать порчу, проявлявшуюся как болезнь, утрата жизненной силы или всякие беды и неудачи, которые обрушивались на человека. В народных поверьях и быличках рассказывается о множестве способов насылания порчи. Так, колдун может сделать черный наговор на след своего недруга, бросить в него заговоренной землей или горстью соломы, а то и просто пустить слова на ветер, приговаривая: «Всякая болезнь приступи до врага моего и до детей его, и до дому, беда случись!»94 И человек начинал чахнуть, слабеть и умирал.
Одним из видов порчи было кликушество, когда человек терял рассудок, начинал кричать на разные голоса, говорить на непонятном языке, рычать, лаять или икать без остановки. А. Н. Афанасьев так описывает ритуал, который совершал для этого колдун. Сняв с себя крест, он брал горсть соли и читал следующий заговор: «Пристаньте к человеку (имярек), скорби-икоты, трясите и мучьте его до скончания века; как будет сохнуть соль сия, так сохни тот человек. Отступите от меня, дьяволи, а приступите к нему». Наговорную соль колдун бросал на дорогу или на то место, где должен был проходить обреченный на икоту. «В Пинежском уездном суде хранится любопытное дело, решенное в 1815 году. Крестьянин Михайло Чухарев был обвинен в порче икотою своей двоюродной сестры Офимьи Лобановой, ту Офимью (сказано в прошении) теперь злой дух мучит. Чухарев показал на допросе, что действительно насылал порчу на свою двоюродную сестру, а научил его тому крестьянин Федор Крапивин… Суд приговорил Чухарева к тридцати пяти ударам кнутом и к публичному церковному покаянию»95.
Особенно вредным колдовством считались закрутка или залом, которые делал колдун в поле. Залом — это согнутые или переплетенные вместе колосья, заговоренные колдуном чаще всего на смерть или на неурожай. Считалось, что человек, который по неосторожности сожнет такой залом при уборке урожая, обязательно должен умереть, да и зерно с этого участка будет отравленным — люди, съевшие хлеб из него, начнут болеть. Заломов боялись, и даже в XVIII веке они считались достаточным основанием, чтобы подать в суд на человека, подозреваемого в таком злодеянии. А так как колдуны были людьми известными, то долго искать подозреваемого не приходилось.
Чаруйник из белорусской мифологии.
Раман Плавінскі / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0
И хотя сожжения колдунов и ведьм в России не достигли такого размаха, как в Западной Европе, но они практиковались. Проходили и судебные процессы над колдунами и ведьмами, а последнего колдуна — симбирского посадского Якова Ярова — сожгли в 1736 году. В 1762 году был приговорен к сожжению еще один чародей, но приговор тогда так и не привели в исполнение. Однако судебные процессы по делам колдунов были обычными даже в XIX веке.