В более ранние времена ведьм судили официально и даже, случалось, приговаривали к сожжению. В Уставе князя Владимира Мономаха о церковных судах имелась статья о наказаниях за ведьмовство и «зелейничество». Из летописи известен случай, когда в первой половине XV века в Пскове по обвинению в моровой язве было сожжено двенадцать ведьм. Серапион Печерский, епископ Владимирский (XIII век), выступает категорически против самосудов, особенно порицая народный обычай проверки ведьм водой. Он пишет: «Правила божественные повелевают осуждать человека на смерть по выслушании многих свидетелей, а вы в свидетели поставили воду, говорите: “если начнет тонуть — невинна, если же поплывет, — то ведьма”. Но разве дьявол, видя ваше маловерие, не может поддержать ее, чтобы не тонула, и этим ввести вас в душегубство?»103 Но даже в 1730 году специальный указ Сената определил сожжение наказанием за волшебство. Хотя с середины XVIII века процессы по делу колдунов и ведьм хоть и проходили, но в качестве наказания уже использовались покаяние и ссылка в отдаленные монастыри.

Таким образом, ведьмы вели менее скрытный образ жизни, нежели колдуны, часто сами навлекая на себя гнев односельчан. Считалось, что ведьмы не только вредят посевам, насылая на них червей и отнимая силу у зерна, но и выдаивают молоко у коров. Причем это было едва ли не самое распространенное обвинение, которое предъявляли деревенским колдуньям. И в деле воровства чужого молока они были весьма изобретательны. Например, ведьма использовала для этого росу с чужих угодий, собранную в купальскую ночь. Для этого она выходила на луг. Шла по покрытой росой траве и тащила за собой фартук, приговаривая: «Беру пожиток, но не весь». Затем отжимала росу в ведро и давала выпить своей корове или обтирала ее этой водой. После такого ритуала молоко у ведьминой коровы должно быть жирное, а у соседских — жидкое, как беленая вода. А опытные колдуньи знали такой заговор, после которого можно было доить молоко прямо из этой смоченной росой тряпки, если ее дома повесить на матицу. Тогда у соседских коров и вовсе молоко пропадало.

А еще ведьмы могли отобрать молоко, сделав заговор на след чужой коровы или подкинув заговоренную вещь в соседский хлев. Иногда колдунье в деле воровства молока помогали слуги — жабы, ужи или мелкие демоны, похожие на грязных кошек.

Знахарка лечит ребенка наговоренной водой. Рязанская губерния, Касимовский уезд, с. Увяз, 1914 г.

Wikimedia Commons

По рассказам селян, ведьма могла отбирать не только молоко, но и урожай с чужого поля. Например, она выстригала (выжинала) на нем узкую полоску, а пучок колосьев забирала, вешала его у себя в амбаре, и зерно от соседей ручейком текло к ней в амбар.