— Словечки всякие. Темы важные для него. Привычки. Голос. Надо это… — он снова зевнул, чуть не вывернув челюсть, — смотреть, кто резко переобулся и теперь свистит по-другому.
— Расспросить надобно, — Олех задумчиво потёр подбородок. — Что-то, что другим неведомо.
— Ну, расспрашивайте, — Яросвет вздохнул и взял-таки зеркальце в руку.
Наградой за смелость ему стал ошарашенный вид друзей. И правда, весьма забавный. Зато спустя пару мгновений потрясённой тишины посыпались вопросы:
— Ты вообще кто⁈
— Да как⁈
— Ярош, ты где⁈
— Что с Ярошем?
Пришлось успокаивать, тысячу раз повторять «да я это, я», объяснять, рассказывать и пересказывать, а потом отвечать на сотни вопросов, которыми пытались подловить его Олех с Миляем.
Нескоро друзья успокоились и нет-нет да и кидали на него подозрительные взгляды.
— Знаешь, друже, — через какое-то время произнёс Олех, — потерять своё лицо, конечно, грозит множеством неприятностей, но так тебе, право слово, лучше.
— Это он хочет сказать, — влез проснувшийся от потрясения Миляй, — что рожа твоя изрядно похорошела, и теперь ты молодец не просто добрый, но и красный.
— Кикимора твоя мама, Миляй, — ругнулся Олех. — Как скажешь вечно… — и обратился уже к Яросвету: — Что делать будешь?
— Хочу в Школу устроиться, — поделился Чудин. — Учащимся поздновато, но могут учительствовать принять.
— Тогда нужны чистые грамотки, — мигом отозвался Тёмный.
— И слава… не как у тебя, — поддакнул Миляй. — Добрая слава то бишь. Какой-нибудь чародей с дальней границы.
— Да, — кивнул Олех. — С какой-нибудь болячкой, в бою полученной. От чего боле служить не может.
— Только такое, чтобы изображать не нужно было, — поморщился Яросвет. — По крайней мере, постоянно. Спалюсь же.
— Подумаем, — глаза Олеха озорно сверкнули. — Что, Ярош, все девки теперь твои будут? Назначили лису курей сторожить.
— Тьфу на тебя! — Чудин сотворил охранный знак. — Только любовных страстей с какой-нибудь девицей на выданье мне не хватает!
— Там и учительницы есть, — Миляй сделал вид, что тема ему не особо интересна. Хотя все знали, что он не ровно дышит к дамам на годков пять-семь постарше.
— Учительницы запросто могут оказаться замешаны, — помрачнел Яросвет. — Мне не понравилось, как меня вчера били. И умирать в канаве не понравилось. Поэтому, други, подумаем, что всё это означает. Недобрый случай это или…
— Стучит кто-то, — одновременно отозвались Олех с Миляем.
— Кто-то в нашем приказе, — добавил Темный. — Надо все грамотки в обход наших приказчиков делать.
— Но волчар этих уже на месте собирали, — Разумник покачал головой. — Может, кто и в местной страже есть.