Я обернулся и обнял её. Мы стояли в темноте, а за окном все так же стучал дизель нашего первого электрогенератора. Этот звук был пульсом нового времени, которое мы создавали здесь и сейчас.

* * *

Зима на «Лисьем Хвосте» выдалась по-уральски злой. Ветер с присвистом загонял ледяную пыль в малейшие щели мастерской, но внутри, за толстыми бревенчатыми стенами, жизнь била ключом, пахнущим соляркой и горячим железом. Это было время большой перековки. Гул кузнечных молотов Архипа не смолкал до поздней ночи, а воздух в цеху стал таким плотным от масляного тумана, что его, казалось, можно было резать ножом.

Я стоял у разобранного «Ерофеича», глядя на его развороченное нутро. Раньше здесь был пузатый котел, вечно сипящий паром и требующий гор горючего камня. Теперь же на его месте зияла пустота, готовящаяся принять стальное сердце. Мы затеяли то, что в моем времени назвали бы глубокой модернизацией парка. Зима — лучший период, чтобы загнать технику в стойла и вытряхнуть из неё всё лишнее.

— Петрович, принимай работу! — Мирон Черепанов, перемазанный отработкой по самые уши, вынырнул из-под рамы соседней машины. В руках он сжимал массивный ключ. — Котёл скинули, крепления под блок выверили. Завтра Архип притянет подушки, и можно опускать «Зверя».

Я подошел ближе, проводя пальцами по зачищенной стали рамы.

— Редуктор как? — спросил я, прислушиваясь к ритмичному стуку молота из кузни. — Нагрузки на дизеле будут другие, Мирон. Нам не нужно, чтобы вал свернуло на первом же косогоре.

— Архип перековал шестерни, — отозвался Лебедев, подходя к нам с пачкой чертежей. Его очки запотели от перепада температур, и он протер их полой сюртука. — Мы изменили шаг зацепления и добавили цементацию. Теперь трансмиссия сдюжит. Этот «обратный конвейер», Андрей Петрович, работает на удивление споро. У мужиков руки уже сами знают, где какую заклепку срубить.

Процесс шел по накатанной: одну машину загоняли, потрошили, ставили мотор и выкатывали на мороз для обкатки. И так все семь вездеходов. Семь стальных нитей, связывающих наш прииск с миром. И к весне ни одна из них не должна была зависеть от капризов парового давления.

* * *

На заднем дворе мастерской громоздились старые котлы. Груда меди и железа, которая еще год назад казалась верхом совершенства, теперь выглядела как кладбище доисторических чудовищ. Но я не позволял пропадать ни грамму металла.

— Всё в дело, Архип, — распорядился я, когда кузнец в очередной раз скептически осмотрел гору лома. — Срезай арматуру, заваривай топки. Нам нужны емкости под нефть у тепляков и баки для воды в лазарет. Каждый фунт железа должен работать.