— Передайте артиллеристам, — приказал командующий. — Огонь открывать только по моему сигналу. Подпустить их поближе, к самой воде. Пусть думают, что мы уходим.

— Товарищ командующий, — голос начальника штаба дрогнул. — Если они прорвутся к переправам, мы их не удержим.

— Удержим, — отрезал Филатов. — Мехкорпуса Фекленко и Кондрусева уже развернуты. Наше дело заманить фрицев поближе к берегу. Причем, у них не должно возникнуть впечатления, что мы их заманиваем.

Он опустил бинокль и посмотрел на восток. Он знал, хотя и не слышал пока, как там, за лесами, уже ревут моторы. Бойцы 19-го и 22-го мехкорпусов заканчивают последние приготовления. Их командиры ждут сигнала с КП командующего 13-й армией.

— Погодите, ребята, — прошептал генерал-лейтенант. — Мы немца заманим. А вы бейте.

Немцы подходили все ближе. Первые снаряды уже рвались на позициях 13-й армии. У филатовцев было чем отвечать. Командующий фронтом подбросил снарядов. Нужно было только проявить выдержку и не открывать огня прежде времени.

Фрицы уже не перли с прежней самоуверенностью, которая появляется у победителей, привыкших, что противник при их приближении бежит. Видимо, научили их боятьсяпартизанские мины, десантные пулеметы, налеты «Ил-2» и обстрелы «катюш».

Головные танки, приземистые «тройки», выползали на открытое пространство перед позициями 13-й армии, ведя неторопливый огонь по предполагаемым огневым точкам. Редко били, сразу видно, экономят снаряды.

За ними, чуть отставая, двигались бронетранспортеры с пехотой. Корректировщики огня 13-й армии уже различали в бинокли серо-зеленые фигурки в касках, готовые спрыгнуть на землю и пойти в атаку на позиции русских.

Филатов стоял на наблюдательном пункте, вжимаясь в бруствер окопа. Рядом замер начальник штаба с телефонной трубкой, прижатой к уху. В блиндаже, в двадцати метрах позади, затаили дыхание телефонистки, связисты, радисты — все ждали только одного слова.

— Товарищ командующий, — почему-то шепотом доложил начальник штаба, — первый эшелон противника прошел отметку «три».

Генерал-лейтенант молча кивнул. Отметка «три» означала три километра до переднего края. Дистанция, с которой артиллерия могла бы уже бить наверняка. Однако немцы должны подойти ближе. Настолько близко, чтобы, когда начнется, у них не осталось времени на маневр.

— Второй эшелон подтягивается, — продолжал докладывать начальник штаба. — Пехота рассредоточивается для атаки.

— Вижу, — коротко ответил Филатов.

Немецкие танки тем временем подошли к отметке «два». Теперь их можно было разглядеть без бинокля — серые, угловатые, с крестами на башнях. Пехота за ними бежала короткими перебежками, залегая, снова поднимаясь. Все по уставу, все как в учебниках.