Щитов на всех не хватило. И арбалетов бы побольше наделать. Скорострельных. И для них тоже нужна была грибнина. Много для чего нужна была грибнина.

Только она, похоже, прямо совсем кончилась. Нет, понятно, что у нормального запасливого дварфа была целая градация состояний: «совсем нет», «нет», «нет совсем», и «только для себя осталось».

Но в этот конкретный момент цитадель действительно подъела все запасы грибнины, и мы уже начали присматриваться, что можно разобрать из нужного, но не нужного прямо сейчас. Так что дефицит грибнины был очень острым, и пора было это дело поправить. Надо было лишь добыть грибнину.

Тем более мы знали где.

Чистых волокит было под шестьдесят, всего раза в три больше обычного. Зато охранял их целый хирд. Предполагалось, что легко одоспешенные будут им помогать. И, как я подозревал, Грим планировал сделать не один, а пару-тройку рейсов. Это обещала стволов в двести минимум. Годовой прирост гродсалов цитадели.

Со всех сторон хорошо, кроме одного. Шумно. Одно дело идти тесной группой бород в десять, даже двадцать. Можно приглядывать за всеми. Даже если камень упал оружие звякнуло, да что угодно — можно остановиться, прислушатья, оценить опасность. И вернуться. Сейчас, такой толпой, мы производили шум. Не грохот, как можно бы было ожидать от людей, но достаточно громкий, равномерный, шум. Не было смысла гасить фонари. Если уж на такой шум кто-то и придет, лучше увидеть его из далека. Поэтому штоки на фонарях открыты полностью. Смело? Может даже слишком. От этого становилось не по себе, и я отхлебнул походного пива. Тревога понемногу растворялась в звенящем восторге от красот Подземья.

Ну что же. Грим решил заявить о себе. После путешествий с армиями великих хеймов он был уверен, что много дварфов сами по себе не меньшая опасность, чем большой. Нам предстояло выяснить, работает ли это. Или Подземье напомнит нам, почему у дварфов не принято было выходить за стены большими группами.

Мы пошли вперёд. Как бы ни был уверен Грим, что перед сотней дварфов вся живность разбежится, заветами предков он не пренебрегал. Мы шли впереди. За нами остальные. Потому что как ни называй камень, он останется камнем.

А мы были охотниками.

Остальные повторяли наши движения: ступали за нами, останавливались вместе с нами и глазели по сторонам. Рядом с Гримом маячил короткобород в сносной броне из хитина и бронзы. В руках он держал наготове бронзовую трубу и палочку с навершием из прочной грибнины. Это у нас вместо боевого барабана Звук, кстати, приятный, мне нравится. На тренировках Грим учил нас подчиняться командам этой трубы. Но пока она молчала.