По Подземью звук от неё разносился довольно далеко.

Во время очередной остановки, когда мы замерли послушать тьму и осмотреться, Браск вдруг задумчиво поднял голову вверх. Светить фонарём он не рискнул и поворотом рычага убрал свет.

— Что там? — спросил Грим.

— Странное дело, но мне кажется, те точки движутся за нами, — сказал Браск.

Грим фыркнул и отвернулся. Он следил за хирдом, как мамка за проворным ребёнком, с которым почему-то вынуждена гулять по велосипедной дорожке. Всё время смотрел то на хирд, то вертел головой по сторонам. Помахал копьём, начал знаками отдавать распоряжения.

Браск понял, что сейчас не совсем то время, когда надо глазеть на потолок, и опустил голову.

— В прошлый раз, — сказал я Торву, — когда Грим пропустил слова Браска про подозрительный свет мимо себя, его чуть не сожрали. Готовь топор.

Грим услышал.

Услышали и остальные.

Мы остановились и задрали головы вверх. Для этого пришлось заметно отклониться назад — шеи у дварфов коротковаты. Мне вдруг пришло в голову, что со стороны мы напоминаем каких-то наркоманов в одинаковых позах, и я гоготнул. Остальные меня поддержали, даже не уточняя смысл шутки. Видимо улавливая саму иронию наших поз. Даже Грим хмыкнул.

Блин. Мы ещё прошли от силы четверть пути, а уже налакались этого тёмного пива.

— Ага, вижу, — сказал Торв.

— И я.

— Где?

— На ладонь правее того зелёного мха.

— Движется.

Хрень походила на какое-то НЛО.

Тусклые искры, сложенные усечённой пирамидкой. Штук семь. Они едва заметно колебались, но строй не нарушали.

Я присмотрелся.

— Потушите фонари, — сказал я и первым прикрыл шторки.

Остальные последовали моему примеру.

Искорки почти исчезли.

— Это отблеск, — пояснил я. — Как на полированном борту автомобиля. Или на тёмном зеркале...

Моя догадка вроде подтверждалась, но я совершенно не представлял, что там может быть такое, в чём отражаются наши фонари и что при этом движется.

— Это глаза, — сказал Торв.

— Это отблеск, — пояснил я. — Как на полированном металле. Или в бронзовом зеркале...

Моя догадка вроде подтверждалась, но я совершенно не представлял, что там может быть такое, в чём отражаются наши фонари и что при этом движется.

— Это глаза, — сказал Торв.

Грим думал меньше секунды.

— Отвернитесь, — тихо сказал он. И сам первым последовал своему приказу. — Не оглядывайтесь. Пройдём чуть вперёд.

Мы некоторое время шли молча.

— Что это может быть? — спросил Грим в пустоту. — Я видел Ловчего. У него нет таких глаз. У Лицогрыза глаз вообще нет. Сетемет? Похож. Но он прячется в грибнине, и я не слышал, чтобы они вырастали до таких размеров. Да и глаза у него расположены иначе...