Только теперь был потолок.

Отдавший приказ остановиться то ли неверно определил расстояние, то ли ошибся в чём-то ещё, но множество болтов ударило в свод Серой Полости, высекая искры и рикошетируя вниз. Другие стрелки, которые смогли взять верную высоту и не задеть свод, в основном уронили свои стрелы под ноги раудмальцам. Лишь некоторые болты, похоже из особенно мощных арбалетов, с глухим стуком вонзились в щиты передних в строю раудмальцев, пробивая их насквозь, иногда вместе с держащей рукой, и застревая. Но часть нашла и вовсе незащищённую плоть: пронзила ноги, кому-то вонзилась в горло, прошив бороду.

Повинуясь сигналам, свартскардцы двинулись вперёд. Как все позже решили, они намеревались подойти на десяток шагов ближе и продолжить обстрел. Но раудмальцы, ведомые возмущением от подлости Свартскарда и яростью от первых потерь, бросились вперёд.

Не все сразу. Сначала лишь качнулись отдельные участки строя. За ними потянулись остальные. Вперёд пошли мастеровые, а уже за ними поторопились аристос, не желая отставать. И всё войско Раудмаля вдруг взревело и ринулось вперёд, как высвобожденный из запруды поток, на который давит толща воды.

Своим медным рёвом им ответили трубы Свартскарда, увеличивая темп.

Раудмальский строй не ударил сразу.

Я, кажется, видел похожее в кино или играх: две стены солдатиков сходятся и начинают молотить друг друга по всей длине. У нас вышло иначе. Левый край Раудмаля побежал быстрее, потому что там было мало дварфов и никто не мог их удержать. Правый, глубокий и тяжёлый, двигался медленнее, зато давил сам себя вперёд. Середина колебалась, спотыкалась о раненых, обходила упавших, снова собиралась и опять расползалась. Мы неслись не стеной, а обвалом.

Свартскардцы приняли нас именно как стена.

Они не бросились навстречу. Не закричали раньше времени. Не дрогнули, когда первые раудмальцы приблизились настолько, что уже можно было различить бороды. Их передний ряд опустил копья чуть ниже. Второй ряд поднял их над плечами первого. Чёрные щиты с бронзовыми кромками сомкнулись так ровно, будто между ними прошёл мастер с мерной верёвкой и молотком подбил всё лишнее. Они стояли, коротконогие, широкие, в тяжёлой бронзе, и ждали.

А раудмальцы шли на них. Нет, вернее сказать, уже бежали.

Потом левый край ударил. Не весь Раудмаль. Только левый край. Три десятка дварфов врезались в свартскардские щиты, как вылетевшая из колеи вагонетка в стену тоннеля. Звук был не звонкий. Глухой. Мясной. Щит о щит, тело о тело, железо о бронзу, короткие ноги скребут по серому камню, пытаясь найти упор. Несколько раудмальцев отскочили назад, будто их толкнул не строй, а сама стена. Один упал на спину и тут же исчез под ногами своих.