Пива влезло не так много, кроме носимого запаса в кружках: всего четыре бочонка. Однако это немного, если их просто пить. Мы же их несли. До этого обычно мы брали маленькие походные бочонки на три-четыре кружки, потому что переходы между цитаделями редко занимали больше одного условного дня.

Забавно, но я был почти уверен, что, с поправкой на мои габариты, эти бочонки были очень близки к размерам стандартной пивной кеги на пятьдесят литров. Одного бочонка, если это походное пиво и его экономить, хватает трём дварфам на день. После того страшного дня, когда у нас кончилось пиво, Грим, видимо, решил подстраховаться и теперь брал с собой запас на два дня.

Самые тяжёлые тачки достались двум «попутчикам». Разумеется, это слово уже не отражало их как таковых. Они не планировали остаться в ближайшей цитадели, где потребуются. Они собирались идти с нами, куда бы мы ни направились. То, что во всём огромном Раудмале таких нашлось только двое, говорило о том, что это была новая идея.

Один был Ниск. У него была целая стопка листков и грифель, и он чётко обозначил, что пришёл, чтобы смотреть на Торва, отмеченного Владыкой войны, и записывать его дела и слова.

Торв аж выше стал. Не как когда он впадает в ярость и начинает нагреваться, а просто распрямил плечи, бороду выпятил и сказал, сурово сдвинув брови:

— Это достойное дело.

И тут же добавил что-то ещё. Мы ничего не сказали: кто-то должен был тащить тачку.

Вторым был Дрогн. У него была необычно тёмная борода с медным отблеском. Он почти всегда молчал, смотрел злобно из-под бровей. Ворчал в бороду, когда отворачивался. Явно бесился, когда ему говорили, что делать, иногда сжимал кулаки, набычившись, как будто вот-вот готов броситься. В общем, типичный дварф с плохим характером, ничего необычного.

Его рассказ о себе и о том, как он пришёл к жизни такой, уложился в три фразы:

— Нести могу, — буркнул он. — Толкать могу. Биться тоже могу.

Мы пошли в сторону Фейтхолла. Просто потому, что знали путь.

Больше мы толком ничего не знали. К условному югу и западу, к границе со Свартскардом, идти не хотелось. На местном условном севере был Кальдватн-хейм, про который говорили, что там делают лодки и плавают в подземное море за рыбой, поэтому он тоже сразу отпал. А дорога к Фейтхоллу была знакома.

Первый привал случился минут через пятнадцать.

Не потому, что мы устали. То есть устали, конечно. Мы были ранены и не до конца залечили свои раны. Плохо выспались и тащили слишком много. Но привал был не из-за этого. Просто через пятнадцать минут после выхода становится понятно, что у тебя натирает, что плохо привязано, что гремит и что вообще трудно переругиваться на ходу. Хотя последним мы всё больше пренебрегали.