Я некоторое время смотрел на удивительно оживлённый проходной тоннель к Фейтхоллу.

Потом сказал:

— Нам нужно идти в Медный Горн.

Все посмотрели на меня.

Никому не понравилось.

Прямо вот никому. Даже Ниску, хотя он умел делать лицо дварфа, которому всё одинаково интересно. Редкое качество. Браск нахмурился. Торв скривился. Стур посмотрел так, будто я предложил вернуться в Раудмаль и попросить ещё раз нас выгнать, но уже не только словами.

Грим, как мудрый руководитель дварфов, задал единственный правильный вопрос:

— Зачем?

Я помялся.

Очень хотелось сказать как-то красиво. Так, чтобы все сразу всё поняли, и все вопросы отпали. Но во рту вдруг пересохло. Я и сам до конца не понимал, зачем.

— Там на складах есть ядро голема, — сказал я наконец. — Когда-то давно на складе зародился. Голем. Маленький. Из всякого забытого мусора. Обвал там рядом был, завалило несколько. Мы как-то не подумали, что старый склад рядом. В общем, развалили мы его. Сердце оставили. Должно быть на складе.

— И зачем оно тебе? — спросил Грим.

— Я же руны черчу, — сказал я. — Думаю, смогу что-то с ним сделать.

— Что? — спросил Торв.

— Пока трудно сказать, — вздохнул я.

Это была не лучшая фраза. Но, к сожалению, честная.

Все уже видели, что у меня не всегда получается то, что я хочу. Зато что-то получается. Что-то важное. Это было достаточно убедительно для дварфов? Сейчас проверим.

На самом деле всё было проще. Пока мы шли, я вспомнил того каменного голема. Как он прыгал в воде. Как двигался. Как не должен был двигаться. Такая каменная форма должна была жрать просто тучу магической энергии. А все знали: в теле голема ничего магического нет. Кроме так называемого сердца. Камня. Ядра. Штуки, которую дварфы иногда хранили десятилетиями, потому что выбросить странный камень рука не поднимается, а использовать непонятно как.

Иногда из таких сердец вытачивали поделки. Кружки, например. Материал, правда, был херня. Красивый, но херня. Для хорошей кружки не годится. Для плохой жалко работы.

Но это не значит, что их выбрасывали. У дварфов вообще мало что выбрасывали. Просто склады бывают разные. В одни ходят каждый день. В другие раз в сезон. В третьи раз в поколение, когда кто-то вспоминает: «А не лежит ли у нас где-нибудь такая дрянь?»

— Это далеко, — сказал Торв. — Давайте лучше в Фейтхолл. Там наверняка этих сердец штук пять. Или больше.

— В Фейтхолле меня заставят опять кем-нибудь командовать, — сказал Грим. — И вы тоже окажетесь со мной под одним молотом.

Все задумались. У каждого есть некоторый предел обязательств перед обществом. Мы, похоже, свой начали нащупывать.