— А ты золота попроси, — внезапно сказал Стур.

Мы повернулись к нему.

Стур сидел, положив новую руку на колено. Протез тихонько хрустнул, когда он сжал пальцы. Ближе к часовому механизму. Бронзовая лапа была заметно больше обычной дварфийской, а ведь и дварфийская весьма немаленькая.

— Попроси золота, — повторил Стур. — Они и отстанут. А если нет, то у нас будет золото. А с золотом Скьель ещё что-то сможет сделать.

Мы обдумали эти слова.

И согласились, что в них много правды.

После этого я почему-то спросил:

— А какой у нас план?

Все снова посмотрели на меня.

Я хотел сказать «глобально», но такого слова в дварфийском не было. Или я его не знал. Пришлось выкручиваться.

— Не куда мы идём ближайшие десять периодов сна. А куда идёт вся наша жизнь. Дварфу дана жизнь для свершений. Что мы впишем в Стену Памяти нашего народа? Какую меру положим на свои дни, когда придёт время взвешивать наши дела перед владыками в Верхнем мире?

Ниск записал.

Вот прямо сразу.

Я увидел краем глаза, как его стилус царапнул по табличке, и почувствовал острый стыд. Потому что одно дело сказать что-то типа умное. Все послушали, посмеялись и забыли. Другое, когда это кто-то записал и теперь твоя глупость сможет тебя пережить.

Грим долго молчал.

Потом сказал:

— Новая цитадель.

Мы тоже молчали.

— Вот единственное дело для достойного дварфа, — продолжил Грим. — Если твоя статуя стоит в Великом Чертоге, никто не сможет назвать тебя камнем, выброшенным во тьму.

Все обдумали его слова.

И, в общем, сошлись, что нашим стремлениям это не противоречит. Браск хотел делать свои чудовищные проекты. Я хотел заниматься рунами. Стур молчал. Дрогн вообще был тенью у стены. Ниск записывал. Торв сказал только одно слово:

— Дварфийки.

Ниск записал и это.

— Зачем ты записываешь всё подряд? — не выдержал я.

— Я ещё не знаю, что окажется важным, — ответил Ниск.

— Дварфийки важны, — сказал Торв.

— Ты бы мог промолчать, — буркнул Грим.

— Почему? Это красиво.

— Ты слишком часто говоришь о дварфийках.

— Потому что это красиво! — возмутился Торв.

— Место, — внезапно сказал Стур.

Он говорил тихо, но его услышали все.

— Что место? — спросил Браск.

— Для цитадели. Все хоть сколько-то хорошие места уже заняты. И давно. Цитадели уже давно основывают рядом с рощами грибнины, реками для водяных колёс, самыми бедными рудами, даже местами под гродсал. Или между другими цитаделями, чтобы торговцам было где отдохнуть. Из больших хеймов только Фейтхоллу есть куда расти. Но он в этом не заинтересован.

— Есть те, что были основаны давно, но покинуты, — сказал я.